Мое эссе про горные лыжи для февральского номера Топ Флайт

15 февраля 2016

Если долго не заходить в магазины горнолыжного оборудования, а потом зайти, кожей почувствуешь поступь прогресса.

Этой зимой мы с мужем внезапно решили выйти из череды летаргических отпусков типа «море-пляж» и покататься на горных лыжах. В магазинах на склонах нас ждал мир будущего, как будто мы и правда проспали летаргическим сном 10 лет.

Лыжи всегда были иным миром. Я была готова к тому, который помнила по прошлым катаниям. К скибордам, расписным шапкам с волчьими ушами, дредами и панковскими ирокезами, споро сработанными из флиса безвестными китайскими тружениками. К кабинкам подъемников, в которые надо научиться лихо запрыгивать.

Оказалось, тот мир в прошлом. Люди на скибордах уже вошли в мейнстрим и истеблишмент, во всяком случае, в французском январском Межеве. Я-то помню их еще карнавальными бунтарями с колокольчиками на шапках, шутами, грозой склонов, сбивавшими, по легендам, на своем пути зазевавшихся олдскульных лыжников. Сейчас любой инструктор знаменитой на весь свет Межевской лыжной школы готов предоставить на выбор класс лыж или класс скиборда. Или просто потусоваться за те же деньги с тобой за компанию, если ты арабская принцесса и тебе скучно одной идти на массаж и в ресторан Ideal на высоте 1800 метров.

И вместо шапок с дредами теперь тонкие чехлы-нахлобучки на шлемы: ведь все катаются в шлемах. А подъемники научились тормозить на посадках и даже останавливаться, в то время как остальная канатка движется в прежнем темпе.

Также я оказалась не готова к тектоническим сдвигам в базовой экипировке. Коротко обозначая суть, скажу: химики не зря едят свой хлеб. Простой магазин, один из многих, у склона в Mont d’Arboise, наглядно это мне продемонстрировал. Я зашла по наводке инструктора поискать шлем с забралом для мужа, который носился по склонам вслепую. Ему приходилось выбирать: либо офисные очки с диоптриями, либо темные goggles, сквозь которые снег обретает рельеф, и солнце не выжигает сетчатку, но не видно дальше, чем на метр. Но оказалось, бывает спецшлем и для очкариков.

Когда знаешь, за чем идешь, в магазин заходить легко и приятно, думала я, даже если это магазин совершенно неизвестных вещей, например, каких-нибудь блесен и спиннингов. Оказалось, что в спиннигах я понимаю больше. «Мне бы спецшлем с очками,» – строго сказала я продавщице. Шлемов с очками было около десятка. Пластиковые и карбоновые, с одним, тремя или пятью соплами для вентиляции, с сменными очками-забралами, к которым придавалась отвертка или без таковых. «Вам сейчас кататься или потом?» – сжалилась продавщица, и, как Ариадна, повела меня по лабиринту опций. Я купила шлем за 230 евро, похожий на мотоциклетный и на каску времен второй мировой одновременно. Изнутри он был выстелен чем-то нежным и упругим. «Шапка не нужна, – прокомментировала продавщица мое пульпирование шлемного испода. – Но без повязки на лоб нельзя, иначе обострение гайморита неизбежно.» Я припомнила насморк мужа после первого же дня катания – и купила повязку. «А лучше всего помогает вот это,» – уточнила продавщица, и у меня в руках оказалась бандитского вида черная балаклава с прорезями для глаз, носа и рта. Балаклавы были также с прорезями на все лицо, их можно было опускать на шею. Присутствовала также мечта любой девушки в паранже, решившей освоить горные лыжи – неопреновое забрало с кокетливым вырезом для носа. В нем любой становился похожим на черного дрозда с острым клювом.

Также через минуту я получила ответ на вопрос, который мучил меня еще со времен работы в модных журналах: почему никто не делает одежду на батарейках. Я увидела ее. Безрукавка, перчатки и носки работали в трех режимах тепла на литиевых аккумуляторах, и их по ночам требовалось не вешать на батарею, а включать в сеть для подзарядки. Выглядели они как отстойная черная лайкра-самострок с рынка, на упаковочной коробке полыхало жаркое красное пламя. Носки стоили 250 евро. Цену безрукавки мозг не удержал, в целях самосохранения. Рядом висели еще носки, с серебряной нитью, проводящей тепло от самой горячей части стопы к страдающей от холода голени. Щиколотка охватывалась фиксирующим крест-накрест жгутом, о наличии которого можно было догадаться только по прилагающемуся чертежу. «Эти самые теплые, » – аттестовала их продавщица. Поверить в такое, глядя на две тонкие шелковистые тряпочки, пусть и за 80 евро, было невозможно. «Менее теплые» были сплетены из мериносовой шерсти, шелка и хлопка, расцветкой смутно напоминали теплокарту ноги и стоили 60. Я, чувствуя себя несовременной рохлей, купила две пары носков без батареек. И попросила что-то теплое под куртку. Мне вынесли нечто, похожее на тонкую и ношеную футболку, и сказали: «Новинка сезона. Заменяет вот его,» – и подвели к толстому флисовому свитеру. Я купила две футболки.

… На следующий день, внизу, в городе, я уже совершенно равнодушно барражировала меж бесконечных магазинов apreski (буквально «после снега», то, что носят в оставшееся от катания время), где индийскиие, бразильские, русские и арабские девушки покупали сапоги, похожие на тотемные столбы количеством украшений, примеряли норки вроспуск и шиншилловые полупендрики. Мне это все было неинтересно: я уже была бывалым горнолыжным хайтек-волком: я провела целый день на склоне (и да, носки и футболка держали тепло, как звери). Иструктор Джессика вселила в меня уверенность, что 9 лет перерыва не срок, – и я теперь алкала вознаграждения за этот день, за свои растренированные мышцы, которых не улучшить ни за какие деньги, за рыдания об упущенных годах и возможностях, за страшную боль в отвыкших от спорта ногах. Я поклялась себе, что в Москве буду ходить каждый день по лестницам вверх и вниз. Но пока требовалось сделать себе подарок.

На окраинах города Межева с населением в 3,5 тысячи человек, то есть примерно в 10 минутах пешком от центральной площади Звезды и магазина Hermes, начинаются магазины горнолыжного оборудования. Шиншиллу сменяют технологические смеси, эти дети человеческого гения, нанотехнологий и химических формул. Все они дышат в одну сторону и держат тепло в другую, все они тонкие, как крепдешин. Все надувные куртки с гагачьим пухом теперь превратились в апрески, и висят рядом с шиншиллами, и они отстой. Всё же в обтяжку, всё выстеленное изнутри какой-то блестящей фольгой, как труба теплотрассы,  – оно здесь, в бутиках типа «активный отдых».

Куртка с фольгой внутри стоила 950 евро, и, сразу скажу, она стоила каждого своего пенни. Она была эластичной, абсолютно непродуваемой, но мягкой и недушной, с кармашком на левом рукаве для скипасса. (Без кармашка слева вообще можно не начинать кататься: все подъемники теперь реагируют на скипасс дистанционно, как автомобили нового поколения, ты подходишь – а он тебе уже бибикает и подмигивает).

Я прокаталась в волшебной куртке все оставшиеся дни, и единственная влага, которую я выжимала по вечерам, были мои пот и слезы; ни снежинка не проникла сквозь нанобарьер.

«Я знаю, что нас всех ждет в следующем году,» – рассказывала я водителю, который вез нас из Домодедово домой. – «Утепленные батарейками куртки станут хитом, а эти, с фольгой, за тыщу евро, повиснут в аутсайдерях рядом с норками.» «Да-да!!» – сказал водитель Сергей, – та же история с спиннингами.»
1267508

 

 

Комментарии
0
Вы должны зарегистрироваться, чтобы оставить комментарий.

Забыли пароль?