Москва, Wine & Crab: в новом ресторане

10 августа 2016

Я разбираю фотографии и вполглаза смотрю в вебкаме на трех белок и двух бурундуков, которые в зеленом висконсинском лесу хомячат орехи. Пошел второй час, а они все едят. «Сколько можно есть?» – риторически спрашивает муж, возвращаясь с кофе из кухни.

Мы с ним только что пришли из ресторана, и вопрос внезапно не кажется мне риторическим. Я представляю себе параллельную вселенную, где людям повезло меньше, чем белкам, и в которой белки наблюдают за людьми в вебкамеру.

«Ты посмотри, сколько они жрут! – задумчиво говорит белка-мужчина, постукивая по экрану когтем.– Сели в восемь вечера, сейчас пол-одиннадцатого, а им все несу и несут!» – «Им надо на зиму запасаться, – отвечает ему миролюбивая белка-менщина. – Они наверняка прячут что-то на потом; смотри, она голову засунула в сумочку, наверное, у нее там схрон.»

А мы и правда сидели на ужине, – и что вы понимаете, несчастные белки! – мы были в новом ресторане Березуцких, гениальных братьев. Видите ли вы Wine-n-Crab в свою камеру, белки? Да там у них все едят по три часа, а то и по четыре. И в очередь записываются, чтобы сесть и съесть краба, и невозможно попасть под зонтики на брусчатке самой дорогой улицы в стране.

Волосатик, он такой краб, которого, конечно, не запасти на будущее, он благодаря своей нежности, слоистости и мягкости съедается первым. Дальше уже можно сравнивать клешню мурманского с клешней камчатского, одна слаще, другая солонее, но обе испускают неодолимое притяжение, пахнут морем, и тут еще чашечки с растопленным сливочным маслом и айоли с кимчи, и быстро превращаешься в зверя. А официанты, которые носятся с невиданной скоростью, все так подмечают, как будто это они – тайные белки, и у них в головах спецкамеры. Только ты, например, начал, урча, превращаться в зверя – хвать краба, и ну давай вгрызаться прямо в хитин зубами, как они, пролетая мимо, бросают: «давайте повяжу вам салфеточку? так оно вам будет сподручней». И вот ты уже с чистой совестью рвешь клешню, чтобы достать самый ее кончик, который не раскололи на кухне, оставили тебе порезвиться.

Последний раз так бесстыдно я ела сваренного в морской воде лобстера лет 20 назад в нацпарке Акадия, у дымящегося котла с кипятком, куда их, лобстеров, споро забрасывали сетками и подавали с жидким сливочным маслом. Пластиковые стулья, туалет во дворе, стайка байкеров, вот это вот все.

Но тут-то ты сидишь на отличном мягком диване (дерево, оливковая обивка, стиль Маттео Тун), а вокруг сияют надписи типа мечта: Bottega Veneta, Giorgio Armani, Saint Laurent. Тебе приносят винную карту на айпэде, и он горит огнем в ночи, а вокруг народ, укутанный в пледы, такие тонкие и жаркие, будто они из одного из этих магазинов – и тоже ест крабов без помощи приборов, этих мучителей человечества. Официанты выступают также в жанре «мастер провокации»: «Это блюдо обязательно надо есть руками,» – и распечатывают сургучную печать на крафтовом пакете, а внутри – горячая посылочка прямо с кухни, божечка, что ж делать, надо  ж это скорей внутрь, пока не остыло, хвать его; и охранники у входов в магазины посматривают в твою сторону, и прохожие заглядывают голодным глазом сквозь заросли высоченных голубых цветов, ограждающих ваш мирный водопой (пьют тут, несмотря на тысячу позиций, в основном шампанское Ayala), а вы лязгаете хирургическими щипцами, чтобы добраться до нежного и деликатного, и самый большой успех среди предметов на столе достается багровым махровым ледяным полотенцам. Они пахнут мятой и стремительно и незаметно сменяются на столах на новые. Иногда официанты приносят даже чаши с горячей водой и лимоном, и тогда я беру лимон с блюда и погружаю ногти в мякоть. Салфетки, белые бумажные, стоят в стороне, как сиротки: на них будут видны следы моего разнузданного пира, так нельзя, нельзя, возьми себя в руки, держись в рамках и делай вид, что просто пришла поужинать и перехватить чего-нибудь, а не накинуться и разорвать руками, и так много раз.

И не знаю, белки-инопланетяне, давно ли вы поставили свою веб-камеру, но если вы видели Третьяковский проезд лет десять назад, то сейчас поймете, о чем я: тогда он весь был одна сплошная печальная попытка создать эти буйство, пир и жизнь. Но все время что-то не шло не так, и в основном то были люди, хотя к их понятиям и подгоняли отчаянно страшные цены, заоблачные, космические, инопланетные, беличьи. Не было в мире крабов дороже, чем в кафе на Третьяковском проезде. За стоимость вчерашнего обеда на троих можн обыло только глаз креветки съесть. Люди платили небрежно, не дрогнув, показывая окружающим свои кредитные карты, как белки или волки показывают зубы, но радость не клубилась посреди столиков, да и люди были слегка ненастоящие, свежеодетые и обутые в новое, с деревянными лицами и в деревянных пиджаках, и жрицы ночи выглядели не соблазнительно, и матери семейств не казались надежными и женственными.

Вчерашний народ поразил меня едва ли не больше, чем рассказ Сережи Березуцкого про одного поставщика креветок, который потребовал, чтобы у покупателя был рефрижератор (Сережа называл его «реф») с заморозкой на -30 С, а не -25 С, как у всех. Иначе он креветок отказывался продавать. Наверное, думал: «Купите и попортите мне товар, на я за ним в Охотское море хожу.» Да, так о народе, народ был мечта, сплошь красавцы всех рас, тонкие женщины без косметики в темных, небрежно ниспадающих с тренированных тонких плеч одеждах, стройные мужчины с легкими повадками, шепот, смех, извините, я пройду. Будто с тех нулевых все шло, как задумано и все получилось. Сидели тесно, но угрозы не было в этом собрании. Так на водопое в Африке рядом пьют газель и лев, и перемирие наступает на час, и благость опускается на мир, а ты ешь крабкейк размером с тарелку, или ром-бабу. Их, кстати, обязательно надо пробовать. Ром-баба, она на самом деле вин-баба, не сладкая, и будто бутерброд, но это ерунда, не бывает таких бутербродов, у которых дышит хлебная мякоть, уходит в сладость пасхального кулича, а начинкой ей – солоноватый краб, пахнущий горечью моря. И с аджикой краба тоже надо пробовать, и вам принесут сковородку, а вы стоните от наслаждения, вытирайте пальцы о мятные полотенца, да что там, закажите все семь видов крабов, чтобы понять, что они отличаются друг от друга, как курица и рыба, и как богато и изобильно море.

Белкам это все непонятно. Они смотрят на нас в свои вебкамеры и ничего не понимают. Подрагивают наши хвосты,  трещат орехи под нашими лапами, и гигантскими прыжками на авансцену выходят все новые и новые герои, которым еще  предстоит съесть винную бабу и примириться с миром, пусть всего на час.

Шоу-блюдо «Гранд» в ресторане «Магадан» на Красном Октябре

Обеденный перерыв в Seven

Travelinsider image

Новинки в «Мясо. Сыр. Вино»

В мясной лавке на Патриарших наступающие холода встречают сытным пополнением меню. Шеф «Мясо. Сыр.…
дней, остановок
Travelinsider image

Перезагрузка в Community

Искренне увлеченный делом и невероятно талантливый бренд-шеф Джакомо Ломбарди всегда находится в поиске совершенства.…
дней, остановок
Travelinsider image

Ужин Le Cordon Bleu в…

Очередная гастрономическая экскурсия в ресторане «Фаренгейт» случится 22 и 23 ноября. На этот раз…
дней, остановок
Комментарии
0

Забыли пароль?