Кулинарные маршруты
для истинных гурманов

Берлин: город, где поддерживают здоровье

Берлин: город, где поддерживают здоровье
1 дней
4 остановок
Медицина как слаженная игра большого оркестра
untitled
Общие сведения
  • Протяженность, км
    40,4
  • средняя Длительность, дней
    1
  • остановок
    4
  • Мест к посещению
    4
Время в пути
Часы
  • Автомобиль
    1.05

Один мой знакомый приехал в Берлин из Саратова на шунтирование, или байпасс, и через полдня уже, приплясывая, шел покупать подарки родственникам, а себе – обратный билет. Выяснилось, что ему нужно только стентирование (кто понимает, тот оценит разницу: вместо полостной операции с грудной клеткой нараспашку по сосудам пускают робота, который «раздувает баллончик», расширяющий кровоток в коронарной артерии). Так возразили берлинские врачи предыдущим, перечислили внесенные авансом деньги обратно и занялись следующим пациентом.

Другой мой московский знакомый полгода жил на антидепрессантах, перепроверяя диагноз единственного 3-летнего сына. Потом повез его в Берлин на операцию. «Да нет у него опухоли, есть серная пробка в ухе, и тень от нее на снимке,» – возразили берлинские врачи предыдущим трем звездам отрасли, пробку вытащили, деньги вернули.

«Не надо вам лежать у нас лишний день, мы вас выпишем,» – сказали мне берлинские врачи этим летом, и на пятый день после удаления желчного пузыря я уже гоняла за рулем по холмам горной Шотландии. Деньги опять-таки вернули.

Эти берлинские медики, они вообще скрупулезны, и не только по части денег. Главное – мастерство, знания, опыт, наработанные практики, университетские исследования, наука, которая развивается и применяется без промедления. Потому что промедление известно чему подобно в вопросах здоровья.

Одновременно с этим в клиниках Берлина нет суеты, никто никуда не бежит и всегда готов ответить на ваш вопрос. За окном тоже какой-то рай. Вы, кстати, знали, что Берлин – один из самых зеленых городов Европы и по количеству озер тоже в первой пятерке, рядом с Венецией и Амстердамом?

Одно из самых медитативных видео в своей жизни я записала на рассвете часа в 4 утра в кофе-лаунже 41 отделения клиники Helios, наутро после операции.

О, операция! Это было чудо что за действо, слаженная игра большого оркестра, и даже у меня была там своя маленькая партия: я отвечала на вопрос про крестик. При осмотре, когда было решено, что желчный пузырь мне ни  к чему, мешает и не помогает, врач поставила мне крестик красным фломастером на месте проекции желчного пузыря и обвела кружком. Утром перед операцией меня спросили: «Покажите, где вам поставили крестик.» Я показала. Через час другая медсестра уточнила. Еще через полчаса забежал хирург и между делом уточнил: «крестик не стерся?» Когда прямо перед операционной в предбаннике меня в пятый раз спросили, точно ли видела я крестик и где он, я надменно (видимо, наркоз уже пустили по трубам) уточнила, что это за немецкая медицина, которая сама не помнит, куда и что она рисовала. На что милейший доктор признался: «Знали бы вы, сколько у нас уровней проверки, тот вы или не тот человек, которого мы собираемся положить на операционный стол! Вопросы про крестик – просто один из них.»

Крестик в районе желчного пузыря

Крестик в районе желчного пузыря

Должна сделать признание: я пишу эту статью, пребывая в восторге от профессионалов. Я никогда не получала никаких скидок на собственное или чье-то лечение. Я никогда не ездила в пресс-туры по медицинским учреждениям.  Я пишу о берлинской медицине так, как писала бы о восходе в Гран каньоне или о проливе Лаперуза на Сахалине.

Впервые я серьезно изучила вопрос за тот месяц, когда мама восстанавливалась после шунтирования. В кардиоцентре DHZB маме из ее коронарной артерии сделали настоящую Венецию с обводными каналами. Операция стоила 24,5 т. евро, плюс около 3 т. евро за то, что ее исполнял лично директор и основатель клиники профессор Хетцер. «Они считают это рутинной операцией,» – сказал мне после экскурсии по Центру московский кардиолог, которого я просила сопровождать нас с мамой в поездке. – Чем тут по-настоящему гордятся, так это заменой клапана эндоскопическим методом на работающем сердце под местным наркозом 92-летней пациентке.» Здесь, на северо-западе Берлина, в дворцовом комплексе 19 века, пересаживают сердца и легкие и – единственное место в мире – опять же рутинно делают операции на сердце без применения донорской крови: для 11-дневной малышки применялись аппараты искусственного кровообращения, специально разработанные для новорожденных, чтобы свести к минимуму риск инфекций или невосприятия чужой крови.

Тогда, в 2009 году, я написала про этот опыт уровня «космос» довольно подробно по просьбе одного делового российского журнала; сейчас, не надеясь на себя особо, я привлеку тяжелую артиллерию и расскажу вам о том, что такое берлинская медицина, с помощью сайта о берлинской медицине berlin-health-excellence. Он создан под эгидой города Берлина и отвечает за каждое свое слово, и он вам не журналистские байки. Автор сайта — Berlin Tourismus Marketing GmbH.

Открывает его самый правильный лозунг, который я постоянно повторяю своим друзьям:

Screen Shot 2017-09-04 at 19.51.55

И да, версия на русском – не усеченная, а на хорошем русском языке. Все меняется в Берлине в лучшую сторону, и даже услуги переводчиков теперь многие клиники предоставляют свои. Сторонние вороватые конторы с соответствующим уровнем сервиса и доморощенными толмачами – единственное, что меня не устраивало в Берлине 2009 года, с чем я персонально боролась, и вместе с Германией мы победили уже потому, что вот он сайт, где на русском языке написано все, что нужно знать о лечении любой хворобы, и можно это прочесть без посредников.

Пока я его исследовала, успела сделать пару закладок на будущее: вот лучшая клиника по вопросам питания, вот дерматолог, увенчанный всеми наградами мира. Когда мне сказали в Москве, что камни в желчном пузыре удаляются только вместе с носителем, я выбрала этого хирурга и его команду, и они меня не подвели:

Те, кто  участвовал в моей судьбе этим летом

Те, кто участвовал в моей судьбе этим летом: доктор Марк Янсен и его команда

Когда в декабре 2016 года я участвовала на всегерманском туристическом форуме и отвечала в порядке брейнсторма на вопрос, как поднять привлекательность Германии как туристического направления, то отвечала: просто! Вернуть в мировое пространство образ германского романтического рыцаря, и женщины, эти главные решательницы куда ехать отдыхать, подтянутся. Можно еще просто сказать, что мужчин в Германии больше, чем женщин. Нет, не все такие, как на картинке выше, это гордость страны и индустрии, но все же, все же. Я еще опубликую интервью с человеком на фото справа, которому принадлежала нелегкая честь исправить поломку в моем организме с помощью трехмикророботов, а пока в порядке анонса скажу так: те, кому интересно посмотреть в деле на рыцаря медицины, преданного делу, проверьте, нет ли у вас внутри чего вырезать за ненадобностью в районе желудочно-кишечного тракта. (Я вот прочла недавно статью в  Scientific american о странной магической роли верхней части кишечника на наш обмен веществ, любовь к сладкому и инсулинонезависимый диабет; если я и решусь когда-нибудь сделать манипуляцию, изолирующую эту зловредную верхнюю часть от еды, а такие операции уже делает Янсен – то я первым делом спрошу его.) Да, так о мужчинах. Я считаю, если просто вбрасывать в мировое пространство фото берлинских докторов-мужчин, этого будет достаточно. Мы будем ехать просто полюбоваться на красивых профессионалов, ну заодно и чекап какой-нибудь).

Палата клиники Helios выглядела так:

35005280663_0dec9ec181_o-5

34975261874_0ca7159976_o-4

Это я, просветленная через полчаса после операционной:

35005294333_f89a5fe985_o-1

Из коридора клиники можно было выйти в атриум, и уже вечером дня операции я тут гуляла:

35645993852_9e85d93622_o-1

Я сделала ночной таймлапс, я всегда их делаю, и неважно, что днем я лежала на операционном столе, правда же?

Вы спросите, почему я люблю именно Берлин, а не скажем, Мюнхен или Франкфурт? Потому что Берлин – не только столица Германии, но и столица германской медицины: ни в одном городе больше нет такого количества клиник и врачебных кабинетов с такими возможностями. И нигде медицинская техника и биотехнология не работают так тесно с клиниками-партнерами. Пациенты платят взаимностью: за последние пять лет поток тех, кто едет в Берлин за точным диагнозом, лечением, профилактикой здоровья, а также за реабилитацией, увеличился на одну шестую, особенно из России, Китая и арабских стран.

Или вот еще. Скажите, вам часто мечталось, чтобы был какой-то человек, который бы держал в памяти все ваши жалобы, гриппы и простуды с рождения, без запинки выдавал все результаты всех (всех!) ваших анализов и проводил сравнительные исследования, исходя из плавного течения вашей прекрасной и уникальной жизни? Я всегда о таком мечтала и даже, как Плюшкин, не выбрасывала ни одной бумажки с исследованиями, надеясь, что при необходимости всевидящее око прочтет тысячи цифр, и супермозг все поймет. Обрадую таких, как я: с декабря 2016 года в Берлине начал работу самый современный биобанк. Берлинская университетская клиника Charité и Берлинский институт исследования здоровья (Berlin Institute of Health, BIH), создали уникальнейшую инфраструктуру, и не только в Германии, но в мире: в новом здании в университетском городке клиники им. Вирхова можно будет хранить до 2-х миллионов лабораторных проб для исследований. В биобанке биологический материал собирается вместе с соответствующими данными лечения и хранится в закодированной форме. Таким образом, можно будет точнее прослеживать причины и ход болезни и разрабатывать новые стратегии лечения для каждого пациента.

Клиника Charité («Шарите»), о которой многие слышали, даже если ни разу в жизни не задумались о берлинской медицине – это целый город внутри Берлина и одновременно крупнейшая университетская клиника Европы: вместе с берлинскими филиалами в ней 100 клиник и институтов, 17 центров Charité, 3700 ученых и 220 профессоров в аффилированных университетах. И 800 000 пациентов в год.

Главные локейшны Charité в Берлине вот эти:

Университетский городок Charité Mitte в центре города. Здесь 300 лет назад началось Charité как идея. Сначала тут были чумный лазарет, хоспис, больница для бедных, и только к 1927 году Charité стала университетской клиникой. Главные направления работы – неврология, отоларингология, иммунология, инфекционные напасти.

фото с сайта theLancet.com

Шарите Митте, фото с сайта theLancet.com

Университетский городок имени Бенджамина Франклина. В результате разделения города Берлинский университет остался в восточной части, и в 1948 году, всего через 3 года после окончания Второй мировой войны, в западном секторе начал работу Свободный университет Берлина; на юге города вместе с клиникой Steglitz возник целый комплекс многочисленных институтов, клиник и аудиторий. И только в 2003 году университет и комплекс на базе Steglitz (общее название Клиника имени Бенджанмина Франклина) объединились с Charité. Так образовалась нынешняя университетская клиника Charité – университетская медицина Берлина. Главные направления – дегенеративные и иные заболевания второй половины жизни.

Фото с сайта zollmichael.files.wordpress.com

Университетский городок имени Бенджамина Франклина, фото с сайта zollmichael.files.wordpress.com

Университетский городок района Бух – на самом острие наук, ибо здесь Charité сотрудничает с Центром молекулярной медицины (MDC) и содержит в своем составе Университетский центр трансляционных клинических исследований. Неподалеку – всемирно известный институт фармакологии им. Лейбница (FMP), и один из крупнейших биотехнологических парков Германии с многочисленными инновационными фирмами. Клиника Helios, одна из тех, которые решают сложные комплексные вопросы, также здесь:

Клиника Helios  в районе Berlin Buch. Фото Ralf Setecki с сайта Google.com

Клиника Helios в районе Berlin Buch. Фото Ralf Setecki с сайта Googlemaps.com

Университетский городок клиники Вирхова. Campus Virchow расположена в берлинском районе Веддинг, в парке-памятнике ландшафтной архитектуры (100 лет назад Рудольф Вирхов построил здесь больницу в павильонном стиле, после войны сохранился только парк.) Charité и больница им. Рудольфа Вирхова объединились в 1997 году. Основное направление исследований и работ: гинекология, педиатрия, подростковая и ювенальная медицина; онкологическая медицина; сердечно-сосудистые заболевания: именно здесь находится Кардиоцентр, я там провела неделю, приглядывая за мамой после шунтирования. Потом-то мы переехали в частную клинику «Паулина» недалеко от Олимпийского стадиона, там долечивались пациенты профессора Хетцера; после этого мы поехали еще на три недели в новый с иголочки Medical park в районе Тегеля, который только-только принимал первых пациентов. Мама была в их числе:

Medical park am der Muhle, фото  Nelli Konstantinova

Medical park в районе Хумбольдтмюле, фото Nelli Konstantinova

***

Я всегда хотела, чтобы никто не болел в мире, никогда, и желательно жил вечно. Из всех лепестков цветика-семицветика один я всегда предполагала потратить на это. В некотором смысле мое желание уже исполнилось, потому что в мире есть Берлин. Там этого хотят даже больше чем я, и делают для этого все. Предотвращая хвори, рассказывают и показывают, как жить и питаться правильно, делают чекап (от check up – проверка) основных систем организма. Маленькая деталь: если вы внимательно посмотрите на жителей Берлина, вы увидите, что стариков с палочками на улицах нет. Это не потому, что у них нет лифтов и пандусов и они сидят по домам, а потому, что Берлин по страховке меняет своим жителям бедренные и коленные суставы. Берлинцы больше не хромают и не прихрамывают.

Чекап может оказаться каким угодно обширным, по нашему желанию – и в соответствии с нашим статусом: при необходимости все самые последние и надежные средства диагностики к нашим услугам.  И если необходимо, разумеется, проведут любую операцию. Моей коллеге и подруге сделали трансплантацию костного мозга – и она осталась жива, и сейчас полна энергии, деятельна и весела, но из Берлина больше ни ногой. Моему другу сделали пластику гузки под подбородком и блефаропластику, и он тоже стал страшно деятелен, но по части привлечения в свои объятия красивых девушек, и скажите, разве же не стоит восстановленная вера в себя одной несложной операции?

Да, когда заходишь на территорию услуг, которые тебе оказывает живой человек, то автоматически становишься мнительным. На приличных автосервисах стоят камеры, транслирующие все, что происходит с вашей машиной, прямо в офис, где вы подписываете платежные документы на ремонт. Но если в автосервисе вы еще так-сяк поймете, что там на экране происходит, то с медициной – темный лес. Вам как минимум надо будет закончить медицинский факультет. В Германии это практически невероятный план: за единственную неявку на семинар без справки о болезни отчисляют сразу, я уточняла и когда-нибудь напишу об этом статью «Как поступить в медицинский институт в Германии и выжить». Поэтому основным средством общения специалистов с пациентами и клиентами служат разговоры и документы, подтверждающие, какие манипуляции были произведены: вам все объяснят, нарисуют чертежик, что и откуда будет изъято и что к чему пришито, очень деликатно, с сочувствием и утешением (да, это входит в job description так же, как и улыбки медперсонала в реанимации, как и смех, и ночные разговоры, и звяканье ложечками в чашках на станции дежурных по реанимации, потому что выздоравливающие должны слышать, что жизнь есть, она продолжается, и настойчиво зовет их к себе). Постфактум всем выдают подробную историю событий на бумаге. Кроме того, все медучреждения обязаны подтверждать документально качество своих услуг. Вроде того, что за последний год 2 235 раз мы успешно поменяли тормозные колодки… то есть удалили аппендиксы, жалоб нет. И показывает клиника эти документы не вам (хотя вам тоже может), но руководству, чтобы подтвердить, что она имеет полное право и дальше заниматься медицинской практикой.

Кстати, о документах. Мои коллеги по редакции Elle Deluxe помнят кипы справок и выписок, которые я готовила перед отправкой мамы в клинику в 2009. Теперь с этим проще, и опять же благодаря сайту: все бумаги, которые потребуются, скрупулезно перечислены тут.

Про гигиену вы уже наверняка слышали, но если нет, я скажу: никаких бахил не просят надевать, идешь в чем пришел, хоть прямо в реанимацию. (Да, в реанимацию всех пускают. И даже в предоперационную палату, где лежит человек, которому назавтра предстоит пересадка костного мозга и давление воздуха в которой чуть выше, чем в коридоре,  чтобы наружный воздух с бактериями не попадал внутрь – да, даже в нее пускают.) Зато на входе в любую палату и в отделение висят диспенсеры с спиртовым раствором, которым надо протереть ладони. Надо надеть одноразовый балахон. Про пациентов, которые поступают на лечение, я и не говорю: они сразу сдают самые разные анализы, чтобы врачи видели всю картину. Если пациент инфицирован, его понятно, примут, но поместят в изолятор, чтобы он не заразил окружающих.

Дозатор с дезинфицирующим раствором у входа в палату

Дозатор с дезинфицирующим раствором у входа в палату

Так происходит – абсолютно так – в каждой из 90 больниц в Берлине, протокол един для каждого из поступающих на 22 тысячи берлинских коек, хотя все клиники очень разные: есть частные, есть государственные, есть существующие на благотворительные сборы; есть гигантские комплексы, принимающие пациентов с очень сложным лечением, требующим применения новейших научных достижений («клиники максимального объема лечебного обеспечения» – это Charité, Vivantes и Helios); есть клиники общего профиля, а есть весьма специализированные. На сайте можно очень точно выбрать профиль, который вам нужен: больница или врачебный кабинет где-нибудь в роскошном офисном здании на Фридрихштрассе рядом с Galerie Lafayette; возможность пребывания в стационаре сопровождающего; языки – русский, английский; меню в духе традиционной кухни пациента; интернет в палате, международная пресса, трансфер из аэропорта, переводчик и прочие опции.  (Тут я вспоминаю, как мамину переводчицу уволили из некой переводческой конторы потому, что она не настояла, чтобы я заказывала машину только через нее. И чтобы меняла деньги через нее. Переводчица защищалась, лепеча «да человек полмира объехал, что он, в Берлине такси не вызовет» и «да у человека карточка, она наличными не пользуется». Мы стали большими друзьями с той переводчицей Аленой Троицкой, кстати, ее главное качество – она настоящая мать Тереза и всегда на стороне пациента, всегда старается найти лучшего врача, всегда волнуется за детали, которыми полно любое обследование, и всегда полна боевого духа, энергии и бесстрашия. )

Сайт также подробно рассказывает о том, где можно поселиться. Я, например, жила в старинном снаружи и современнейшем внутри гестхаузе при DHZB окнами в сад, до маминой палаты мне было полторы минуты. Само собой, есть фильтр по направлениям медицины, включая такие узко направленные, как диабетология, пластическая хирургия или натуропатия. Есть еще реабилитация – самостоятельное направление, и насколько это справедливо – выделить восстановление в отдельную дисциплину – я увидела в Medical park, где ее проходят люди с заболеваниями опорно-двигательного аппарата, с неврологическими и кардиологическими проблемами. Восстановление после болезни или операции настолько важно, что в страховку граждан Германии входит три недели реабилитации. Я провела в клинике эти три недели с мамой и могу сказать: реабилитация – ровно половина дела после операции. Гимнастика, диета, анализы, подбор лекарств на будущее, бассейн, прогулки в соседнем парке и даже любование лебедями через окно кафетерия, и сам кафетерий – все работает на победу. А это профессор Терес, главный организатор побед:

Профессор Терес, глава кардиоотделения клиники Medical park d районе Хумбольдтмюле

Профессор Терес, глава кардиоотделения клиники Medical park в районе Хумбольдтмюле, с картинками моей мамы, подаренными ему  с интервалом в 7 лет

Вы спросите, почему я еще люблю Берлин. Здесь самые красивые ботанические сады, здесь озера не объять глазом, здесь живут мои друзья. Посмотрите, вот Britze парк, один из моих любимых, 90 гектаров, 15 лет назад вошедший в список 10 самых красивых садов Германии:

35005319263_6c2f069488_o-2

В парке есть площадь «Календарь» с огромными солнечными часами высотой 14 метров, которые кроме времени, показывают день и месяц. Прямо от Календарной площади по парку отходит поезд, удобно, если вы не собираетесь пройти пешком все 90 гектаров.

35426765890_8c28b0d99e_o-7

Внутри парка есть «Ведьмин садик» с травами, которые использовались для колдовства и магии в средние века:

35430482140_10b0dbcd44_o-5

В парке тьма других всяческих садов, например, водный сад с кувшинками; есть «Берлинский сад» с растениями, имеющими отношение к Берлину – названными в честь именитых берлинцев или выведенные здесь в питомнике Лорберг под Берлином; а это – регулярный притопленный сад, я хотела бы остаться там навсегда, но наутро предстояло удаление желчного пузыря и — что важнее — встреча с доктором Марком Янсеном, пришлось покинуть тиковую скамеечку:

35778204496_c5c25c43a4_o-3

35815435635_3804b230cd_o-6

35818921015_1f5fec4783_o-4

В Берлине легко неустанно радоваться жизни, и даже из окон клиник всегда я видела только деревья и слышала только пение птиц. Сайт berlin-health-excellence.de вам в помощь, тем, кто еще не был в Берлине или не успел его узнать: здесь на нем можно узнать все про достопримечательности великого и такого дружелюбного города. Берлинцы считаются самыми улыбчивыми в стране, вы знали? Что до меня, то я всерьез считаю одной из важных достопримечательностей шестой гастрономический этаж универмага KaDeWe и всем советую зайти туда в корнер рыбы на гриле, в устрицы и в пирожные Lenotre, и разумеется, в колбасный отдел, он в книге рекордов Гиннеса первый в мире по объему ассортимента. Я писала о нем тут и тут:

С сайта visitBerlin, Foto: Thomas Kierok

С сайта visitBerlin, Foto: Thomas Kierok

Многое полезное и бесценное еще есть на сайте berlin-health-excellence. Вы его узнаете по сердечку в адресной строке:

Screen Shot 2017-09-05 at 14.06.35

 

Никогда не болейте.

 

Комментарии
0
Вы должны зарегистрироваться, чтобы оставить комментарий.
Вернуться наверх

Забыли пароль?