Кулинарные маршруты
для истинных гурманов

Узбекистан: большой, как пустыня Каракум, рассказ.

Узбекистан: большой, как пустыня Каракум, рассказ.
6 дней
20 остановок
Самарканд-Бухара-Хива: шесть дней на автомобиле "Нексия" с водителем.
untitled
Общие сведения
  • Протяженность, км
    1012
  • средняя Длительность, дней
    6
  • остановок
    20
  • Мест к посещению
    4
Время в пути
Часы
  • Автомобиль
    13

Пока мы вежливо стояли на паспортном контроле, пассажиры экономкласса Стамбул-Ташкент образовали небольшую динамичную толпу и просочились перед нами. Мы оказались последними, и стало понятно, что общемировые ценности, усвоенные нами в перелетах по миру, не пригодились. Позже я убедилась, что это не так, читай рассказ про поезд. Да что там, первым воплощением цивилизованного мира предстал таможенник. «Не будете вывозить из страны свой компьютер, тут оставите?» – спросил он. Пошутил.

В его словах была только доля шутки, потому что любые вещи с номерами при въезде в Узбекистан нужно было внести в декларацию, чтобы на выезде доказать идентичность с вывозимым.  Одну декларацию таможня оставляла себе, вторая путешествовала с нами. Я вместо двух заполнила один экземпляр. Как будто никогда не жила в СССР, вот ей-богу.

(Строгости оказались мнимыми: главное – не вывозить больше денег,чем ввез. А это и не возможно: официальный обмен затруднен, банкоматов раз два и обчелся. Ну и красот, на которые можно потратить, более чем достаточно.)

Компьютер, фотоаппарат, телефон, бриллианты и 3000 доларов подлежали декларированию.

Мы вышли на утреннюю ташкентскую площадь. Владелец турагентства ждал нас, чтобы отвезти на поезд. Еще в Москве меня покорила его способность, выпускника философского факультета МГУ, отвечать мгновенно — и прозрачность цен. Если бы самолет прилетел на пару часов раньше, Нажмиддин успел бы еще зазвать мужа на свадебный плов. Женщинам туда нельзя: плов готовится ночью на половине невесты, и только мужчинами. Нормальная узбекская свадьба – это 300-400 гостей, плов варят в огромном казане, пропорции 2:2:2:1 риса, мяса, масла и моркови; риса берут 100 кг. Народная мудрость в Узбекистане предписывает есть плов только до обеда.

Лучше всего до Самарканда от Ташкента добираться поездом, 3 часа без остановок.

IMG_2312

Картина на стене внутри вокзала

 

Чай в поезде приносят в подстаканниках

Чай в поезде приносят в подстаканниках

В чистом нарядном купе напротив нас сидели два стройных, как лоза, юных футболиста и двое мужчин бизнес-вида.

Один из футболистов

Один из футболистов

Проводники в поезде тоже были красавцы:

IMG_2295

ПРоводник поезда Ташкент-Самарканд

Через полчаса дороги мы уже насмотрелись в окна купе и прикидывали, как бы так пойти выпить шампанского в вагон-ресторан, но чтобы не тащить туда чемоданы. Футболисты, ехавшие к родителям на уикенд в Карши, предложили присмотреть за вещами. Предложение было хорошее, и надо было согласиться, но я что-то пододичала в столицах. К концу недели в стране мы поняли, что в Узбекистане никто ничего не крадет.

Шампанское мы выпили вечером в отеле. Футболисты, спасибо вам за ваши слова. Интересно, из какой вы команды. Мне кажется, что вы не очень поверили мне, когда я сказала, что в Лужниках не 4 станции метро и не  под стадионом, а одна, и рядом.

 

 

САМАРКАНД

 

IMG_2441

На вокзале в Самарканде нас и всех остальных встречали бойкие женщины с знаменитыми самаркандскими лепешками.

IMG_2300IMG_2306

 

По узору в центре лепешки можно безошибочно узнать, в каком городе ее сделали. Для этого существуют деревянные печатки с иголками, которыми наносится орнамент.

Самаркандские лепешки

Самаркандские лепешки

Главная машина в стране – «Нексия», иногда гибрид с «Шевроле». Собранная в Узбекистане, она выносливая, как верблюд и настолько же приспособленная к условиям пустыни и местным дорогам. Шофер нам достался голливудского обаяния, тихой повадки и всегда с телефоном у уха. В него он постоянно что-то кому-то шепотом командовал.

В Узбекистане много изумительно сохранившихся автореликтов, благодаря сухому климату и заботе владельцев:

IMG_2359

Жигули одиннадцатой модели

Волка ГАЗ-21

Волга ГАЗ-21

(Следующие 6 дней мы ехали на автомобиле от Самарканда в Бухару, а оттуда в Хиву. Вариант самолета был отвергнут:  «Узбекские авиалинии», пунктуальные и с вкусной едой, летают во все три города, но между собой их не соединяют.)

В холле отеля нас перехватила гид Армида, имя ей дал папа-профессор в честь древнегреческой богини. Армида говорила на английском и итальянском, защищала диплом и была очень красивой. Мы кинули вещи в номерке и бросились постигать загадочный восток.

IMG_2347

Балкон во внутреннем дворе отеля «Малика-классик»

Во времена СССР я уже подрабатывала здесь групповодом. Место мне было выдано по большому знакомству, ведь благодаря ему можно было бесплатно ездить по СССР и привозить дефицит. Меня прибавочная стоимость никогда не волновала, я легко выходила с бюджетом в ноль и все, что перевозила туда-сюда, были толпы работников промышленных предприятий. Работники радостно начали праздновать еще до самолета, на местах я их расселяла/укладывала по двое в номера и сдавала на руки экскурсоводам. Самарканд тогда поразил меня зеленым чаем (и как люди могут такое пить) и пятиэтажками, которые нахально толпились напротив площади Трех медресе.

… Сегодняшний Самарканд поразил сочетанием невиданной, седой, настоящей древней древности с повсеместным русским языком.

Женщины в оранжевых жилетках метлами мели асфальтовые улицы города (потом я увидела таких же в махалля в Ташкенте и поняла, откуда традиция: в доме должно быть чисто, даже большом).

Убираются в доме женщины, даже если это целый город

Убираются в доме женщины, даже если это целый город

Бросалось в глаза множество привычных глазу русского типа зданий вроде купеческих домов 19 века, но со сложными красивыми кирпичными орнаментами:

Кирпичная старинная кладка

Кирпичная старинная кладка

Узбеки большие мастера в работе по камню и по созданию узоров внутри кирпичной кладки. Иногда кирпичи покрывались бирюзовой глазурью, потому что Тамерлан объявил этот цвет национальным цветом, и выступил тут как настоящий художник, потому что бирюзовый с песчаным –идеальная пара:

IMG_2407

IMG_2393

Сначала мы приехали к могиле Тимура. Это была та самая нефритовая плита, которую нельзя, говорили, даже сдвигать с места, иначе не миновать войны. Саркофаг – исторический факт – был вскрыт академиками АН СССР 21 июня 1941 года. И помните, что было дальше — дальше была вторая мировая война.

Тимур был и остается супергероем для любого гражданина страны. Мальчиков называют Тимурами гораздо чаще, чем мы Петрами в честь Петра Первого. Мы даже, думаю, в его честь мальчиков так не называем. Да, оба сделали немало. Но именно Тимур создал империю, растянувшуюся от Аральского моря до Персидского залива и от Индии до Армении. а Самарканд – ее столицей.

Рискуя навлечь на себя гнев народный, я все же скажу, что мой кумир – не Тимур, а его внук Улугбек. Математик, астроном, музыкант, поэт. Построил обсерваторию, но одновременно написал самолично таблицы расчета орбит, такие точные, что телескоп не нужен и по сей день. Просветитель, аристократ духа, ратовавший за равноправие женщин. И неважно, что он пал жертвой интриг. Многие сатрапы тоже так заканчивали жизни, но их жизни были не в пример скучнее. Оказывается, в мечеть с захоронением можно заказать ночную экскурсию, и я всячески ее рекомендую: наличие нашего брата туриста даже в благословенном мае сильно искажает пейзаж.

В Самарканде стоит приехать и днем, и вечером на площадь Трех Медресе, или площадь Регистан.

Площадь Трех медресе

Площадь Трех медресе

Три школы, обличьем дворцы, они строились в разные времена и даже века, но их стилевое единство поразительно. Слева древнейшее медресе того самого Улугбека; напротив него медресе Шердор с очень авангардными зороастрийскими символами, солнцем и тигром, по фасаду.

Медресе Шердор

Медресе Шердор

Туда хорошо зайти днем, чтобы побродить внутри медресе. Самое колоритное там – это местные туристы. Если этих роскошных женщин можно так назвать. Думаю, просто приехали к родным, и обходят красоты Самарканда:

IMG_2594

 

Две эти сестры – мои любимицы. Посмотрите, какая осанка у обеих, какие улыбки, какие наряды:

IMG_2607

А эта дама могла бы стать, уверена, звездой любой фэшн-компании:

IMG_2610

 

Узоры в Узбекистане повсюду. Вот простой, дверь в магазин в медресе Улугбека:

IMG_2477

А вот сложный: это медресе, потолок; выглядит, как компьютерная картинка:

IMG_2561

Внутри медресе двор, и из него – входы в множество магазинов с керамикой, специями и шелками.

IMG_2432

IMG_2517

(Довольно быстро мне тут начинает нравиться, когда на старинных камнях стоят пиалы, когда вязаные носочки стопками лежат на подоконниках музеев рядом со смотрительницами, когда аккордеоны смирно ждут на табуретах в бывших дворцах наложниц, а в ханских резиденциях мерцают огоньки тихих ресторанов. Иногда у нас с Костей получалось даже жить внутри старинного дома, из которого сделали отель. Город-музей – непростая конструкция, потому коммерческие движения не вызывают протеста: они придают драйв тихим улицам. Экскурсовод рассказывал, например, как старый город Хивы в советское время ненадолго буквально умер: начальство в служебном рвении выселило всех за пределы двадцати гектаров уникально сохранившейся застройки – и внутри стало тоскливо, пусто и главное, безжизненно. Людей немедленно позвали обратно. И пусть фотографы и продавцы каракульчовых шкурок опять развесили аляповатые рекламы, но жизнь вернулась на улицы старого города.)

IMG_2585

В медресе слева стоит зайти еще и затем, чтобы в первые же дни пребывания все узнать про керамику. Я там нашла магазин «Ильхом» (Ильхом – художник и владелец, керамист) и все выяснила про главные виду керамики,  достойные того, чтобы везти их в Москву. Бухарская, размытая, по-японски растушеванная картинка – мой фаворит. Но мне-то из нее не есть каждый день по три раза.  А вот местные, которым с посудой надо взаимодействовать еще и на утилитарном уровне, любят риштанскую. Она из звенящей как металл, глины, с  геометрическим орнаментом, математически выверенным, такие узоры покрывают медресе и мавзолеи. Есть еще гиждуванская и еще одна, название я забыла, с пупырышками по кромке и с процарапанным на донце узором.

С пупырышками по кромке

С пупырышками по кромке

Все они с временем, даже если использовать их как вазочки для конфет, слегка бьются, и понятно, почему фарфор из Китая произвел в свое время переворот в мире.

Мужчины в этой вакханалии постижения народных промыслов участвуют опосредованно, в основном силой мысли:

IMG_2535 copy

А еще в Узбекистане есть сюзане: вышитые шелком по шелку или по хлопку небольшие покрывала,  делались в придание невестам. Два-три – это необходимый минимум.

IMG_2524

Сюзане будут встречаться на каждом повороте в течение поездки, и я не дам совет, где их лучше всего и дешевле всего купить. Цены в среднем везде по стране одинаковые:

IMG_2521

Есть незатейливые, честные, недорогие, старые. Есть оглушительно драгоценные, древние, на вывоз их надо брать разрешение в министерстве культуры. Есть копии таких. Есть копии узоров из исторических книжек, они повторяют индийские орнаменты. Лучше спросить, обычно продавцы рассказывают про происхождение паттерна.

IMG_2540

Рядом с сюзане обычно сидит какая-нибудь дама и вышивает. И видно , что умеет, но это не значит, что все сюзане вокруг вышила она, а не другие люди или машины.

IMG_2515

 

…Только лишь я решила, что нельзя мне быть нищей невестой с двумя-тремя сюзане, а нужно купить стопку, как в магазин вошла моя подруга Таня, которую в Москве я не видела лет десять. Таня тоже была  при гиде, даме с прической типа «хала» на голове и с партийно-правительственной повадкой. Она была строга ни с того ни с сего в расспросах нас, где мы живем всячески кривила губу, что мы живем в Малика-классик, а не в Малика-прайм. Я решила с сюзане разобраться потом (и они мне сейчас, конечно же, снятся), и от дамы сбежала. Отель, кстати, в котором мы жили, мне нравился. Он был тихий и похожий на обычный дом на деревенской улице. Внутренний двор был весь в террасах и балконах, здесь их делают из абрикосового дерева, которое нещадно лакируют до ярко-желтого цвета.

IMG_2747

 

IMG_2343

И вайфай в нем был, но поближе к окошку:

IMG_2711

Завтрак был неплох:

IMG_2725

Домашний йогурт подавали, как я люблю – без сахара:

IMG_2722

Пироги с зеленью:

IMG_2716

Горели весьма охлаждающим светом энергосберегающие лампочки, и кофе по утрам подавали растворимый. Через дорогу продавались в сельпо зубная паста и мешки с мукой, сигареты, соль-мыло и прочие нужные туристу вещи, за все это мне Малика-классик и нравилась.

Вечером можно было остаться поесть в тихом дворе Малики классик манты (но надо заказать их заранее, за полдня как минимум), или отправиться в ресторан. Мы так и сделали. Перед вами «Старая арба»:

Напоминаю, что деньги в Узбекистане принимают в основном наличными, и они занимают много места в жизни, физически:

IMG_2680

Мечеть Биби-Ханым должна пометить в своем списке достопримечательностей каждая и узнать историю про мудрую, некрасивую и мыслившую на десять лет вперед Биби-Ханым, подчинившую себе всех вокруг, влюбившую в себя мужа, правившую как настоящий серый кардинал. Одним словом, настоящую женщину. Надо постоять во дворе немного и попросить у духа Биби-Ханым для себя немного женской смекалки. В центре двора есть мраморная древняя станина для корана, под которой нужно проползти для того, чтобы ваше желание исполнилось:

Расстояние между стенами – сантиметров примерно 50

Расстояние между стенами – сантиметров примерно 50

Вокруг центральной точки мечети с подставкой для Корана раскинулись коробейники. Хорошие картинки, вышитые тапки и звонкие бараны-свистульки с позолоченными рогами:

Недалеко от мечети Биби-Ханум, в пяти минутах пешком, – гордской рынок, вот несколько картинок того, что там продается из неведомого (а голубь затесался случайно):

 

… Подруга Таня выбрала обратный нашему путь по стране. Прилетела в Хиву и оттуда автоперебежками двигалась через Бухару и Самарканд в столицу.  На следующий день я опять ее встретила, и снова случайно: дамы с ней не было, потому что «Народный дом», в который она ужинала по почину гида, оказался скучной потемкинской деревней, и с дамой расстались. Обедали мы все вместе в «Ахмаджон» пловом с перепелками по иранскому рецепту.

IMG_3186

 

Кафе "Ахмаджон"

Кафе «Ахмаджон»

Владелец, папа лет 60, был крутолобым, похожим на хирурга или кинематографического крестного отца:

Владелец и шеф кафе "Ахмаджон"

Владелец и шеф кафе «Ахмаджон»

Сын, сам уже отец двух детей, скромно обретался в его тени. «Отказался от работы в Москве,на Войковской,» — говорил сын мне и смотрел гордо, как на казни: никаких сожалений:

IMG_3185

Его я бы зазвала в Москву поработать. Представляю кафе, где в меню только плов в казане литров на двести и клетки с живыми перепелками, которым до казни в кипящем масле осталось полминуты:

Перепелка на заклание

Перепелка на заклание

Плов в «Ахмаджоне» они оба, папа и сын, прослаивали, выстаивали,  прорубали в нем вертикальные шурфы до дна, чтобы получился поароматнее и подуховитее, закрывали казан с готовым пловом хлопчатобумажной белой тряпкой, чтобы не заветривался. Тряпка мгновенно наливалась маслом, темнела и тяжелела, и ее сдвигали складками, чтобы зачерпнуть гостю на тарелку риса с мясом и желтой морковью, с перепелкой и приткнутым сверху зубочисткой вареным перепелиным яйцом.

Я мечтала об таком пункте программы, невзирая на очевидное: при взгляде на поднос с горой риса и перепелками по 4 углам очевидно, что пережить самаркандский плов невозможно. Но после первого укуса обнаруживается его обманчивая легкость, кислинка, дружественность желудку и как бы безопасность. Насчет последнего не обольщайтесь и внимательно слушайте местных: хоть  и они и могут начать есть плов в 4 утра, но заканчивают строго в обед. Вечером плова не найти нигде, «а разве же его можно на ночь», в изумлении спрашивают они.

На второй день у меня уже смешались в голове все памятники, но Биби-Ханым с продавцом звонких свистулек Зинейтдином и автором нежных миниатюр народным художником Шариповым, рынок неподалеку и пешеходная улица с бутиком дизайнерской одежды и настоящим вареным кофе в кафе по-соседству – те места, куда я хочу вернуться. Захочу прогуляться по холму Афросиаб, посмотреть в оторопении на дверь, за которой в подвале живет призрак без головы и посчитать ступеньки на входе-выходе. Если число будет одно и то же, у вас все в порядке. А вы не смейтесь, а попробуйте. Их немного, около 38, посмотрим, сколько выйдет  у вас.

Еще я не пропущу Самаркандский винзавод. В середине 19 века его основал один веселый русский парень, который решил на месте изготавливать водку для русской же армии, воевавшей неподалеку. Но к счастью для Самарканда, парень был совершенно подвинут на вине, и стал привозить из Франции, Италии и вообще отовсюду виноградные лозы. Их он бесплатно раздавал крестьянам с единственным условием: продавать урожай только ему. Затем, тоже быстро, он понял, что из-за сухого и жаркого климата вина тяготеют к тому, чтобы быть очень сладкими. Так и вышло. Из сухих по сей день остались таковым грузинское ркацители и итальянское алеатико. Удивительным образом завод носит не имя основателя, а имя советского селекционера-химика Ховренко, который спасибо не убил производство, зато постановил останавливать брожение спиртом, из-за чего на свет появились страшные сладкие мутанты типа «крепленое». («От них голова болит так, как не болела у меня никогда в жизни,» — сообщил Григорий, член Команды-Двигавшейся-Навстречу, когда мы вечеряли у нас в «Малике классик», и опустошали гостиничные погреба, придирчиво читая этикетки.) В результате дегустации 10 напитков под руководством председателя  дегустационной комиссии Узбекистана, 40 лет как директора Дегустационного зала завода, мы купили много ркацители на дорожку и с собой – пару бутылок самаркандского бальзама, увенчанного наградами на международных выставках. Бальзам завоевал наше уважение поскольку на вкус был похож на Ферне Бранка.

И наутро двинулись из Самарканда через Шахрисабз и Карши в Бухару.

Остановка 2:
Бухара
дней: 1/2

Двор кафе, прикрытый рифленым цветным пластиком от солнца, поразит вас кухней, которая в Москве гордо называлась бы «открытой» с поправкой на любое отсутствие пафоса.


Между Самаркандом и Бухарой лежат 350 км довольно сельскохозяйственной равнины. Но если сделать крюк километров в 100 через Шахрисабз, дорога похорошеет и станет горной. Гиды между городами не перемещаются, поэтому в Шахрисабзе, на родине Тимура, придется гулять в одиночку или примкнуть к толпам автобусного вида экскурсий французов или итальянцев. Зайдите на полчаса в крепость, она в центре, не реставрированная, и оттого в ней чувствуется дыхание веков. Возле крепости разливает газировку деваха лет десяти, и благодаря ее обаянию, а также отсутствию надписи с ценой напиток с тележки из допотопных прозрачных колб обходится раза в 3-4 дороже нормальной городской цены в 700 сомов (1000 сомов – примерно 70 центов). Внутри крепости продают дизайнерские сумки, средняя цена 10 долларов. Мы прогулялись к рыночным кварталам мимо отеля тут же в центре. Отель приличного вида, из него толпами выходят интуристы, но в баре не то что заварного, но даже быстрорастворимого кофе мы не нашли. «Кончился,» – сказал бармен, но как-то неуверенно.

Рыночная улица Шахрисабза запомнилась мне стеклянными конусами с соками, которые в Москве можно увидеть только в ностальгической секции ГУМа, Гастрономе N 1, огромным количеством белых подвенечных платьев в витринах и неприметностью входа в еще один исторический оазис. Там стоит провести полчаса, нагулять аппетит и потребовать у водителя везти вас в Карши на ягненка в тандыре. Все водители знают это место, и никто не помнит, как оно называется. Разбирая фото, я нашла вывеску Mojiza choyxonasiga, думаю, это название и есть.

Двор кафе, прикрытый рифленым цветным пластиком от солнца, поразит вас кухней, которая в Москве гордо называлась бы «открытой» с поправкой на любое отсутствие пафоса. Ягненка нужно просить у официанта так: скажите ему, что вы заплатите за килограмм продукта, но жир нужно срезать.

Ягненок из тандыра – еда совершенно очевидно неземного происхождения, и именно в Карши, по неизвестной причине. Хозяин ресторана – явно не чуждый самосовершенствованию человек – унес нашу бутылку из-под ркацители, которую мы прихвалили в Самаркандском заводе. Когда будете там, спросите его, включил ли он его в меню: он всегда сидит за каким-нибудь столиком по–соседству.

Оттуда скорей в Бухару, она уже рядом.

Бухара – самое известное на планете слово применительно к Узбекистану, не в последнюю очередь потому, что по миру в 20 веке рассеялся большой квартал бухарских евреев. Осталось 20-30 семей, остались дома, многие стали отелями, самый красивый из них – «K. Комил». Как рассказывал нынешний владелец отеля, скромно стоящий за стойкой рецепции, его дедушка купил дом после великой отечественой войны, заплатив за него немыслимую цену: можно было бы купить 20 обычных, не старинных домов. Жить в Комиле нужно на первом этаже: возле нижних номеров есть столы, где вечером можно курить и выпивать, беседуя с соседями. Нашей собеседницей оказалась трогательная немка, которая подарила нам брошюру про родной город между Мюнхеном и Берлином, рассказала, что безутешна, потеряв своего мужа-китайца, и показала фото 34-летнего сына, прекрасный плод любви с уловимо азиатским разрезом глаз. Прощаясь, мы, как все туристы, клялись писать друг другу.

В день переезда можно еще легко успеть нагуляться по центральным улицам, торговым рядам 16 века, поужинать на крыше (только в Бухаре есть такие марокканского стиля ресторанчики) и выпить чая в чайхане. Бухара показалась мне самой туристски- и шопинг- ориентированной из всего моего Шелкового пути, но даже там банкомат представлял собой кассу с двумя девушками в униформе, которые сначала смотрели на мою кредитную карточку, потом открывали сейф и выдавали 1000 долларов, в день. В некоторые дни выдавали 500, объясняя, что валюты мало. Внимание, военная хитрость: чтобы получить всю тысячу, предложите им дополнительно снять сто долларов сумами по госкурсу. Курс составляет 1700 сумов за 1 доллар. а уличный курс, который с любовью и уважением нелегально поддержит любой торговец и таксист – 2400. Улавливаете маржу? Кошельком вам станет небольшой рюкзак, потому что самая крупная купюра в Узбекистане – 1000 сум.

Наутро я шла на завтрак в отеле, прикидывая, что нужно днем увидеть зороастрийский мавзолей Саманидов, лаконичный, как Тадж-махал и церковь Покрова на Нерли одновременно. (Именно в царствие Саманидов, в Ренессанс, жил Авиценна.) Что нужно не забыть Боло-хауз, цветной и резной, где в колоннах айвана путается северный ветер. Что есть минарет Калон, самый высокий в городе, и башня Шухова, и неподалеку – крепость-город Арк с пузатенькими будто бы несерьезными башнями, похожими на кувшины. Что нужно зайти золотой рынок, где золото продают как ягоды, на открытых лотках, подходи-бери.

В мыслях о грядущем дне я вошла на завтрак, подняла глаза увидела зал, где каждый сантиметр стены был покрыт старинными фресками, резьбой по ганчу (вид алебастра), где окна и двери не менялись с 19 века, а в гипсовых нишах, как в серванте, расположились ширпотребские чашки ЛФЗ с корабликами, никелированные заварные чайники с черными эбонитовыми ручками и даже пластиковый магнитофон.

Столовая так и стоит у меня сейчас перед глазами, хотя я честно обошла в Бухаре и мечети, и крепости, и торговые ряды с исторической ценности арками и куполами. Я побывала даже в бане 16 века, незаметный ход туда в промежутке между двумя лавочками мне показала экскурсовод. Там меня скрабили щетками, как боевую лошадку, мяли хребет ногами и обертывали в мед и имбирь до полного огненного самозабвения. Я также честно обошла все отели, которые значились в моем списке стоящими внимания, но несмотря на все это, «Dinning hall Х1Х century”, как скромно и не совсем правильно с точки зрения грамматики аттестовали его в моем отеле на табличке, остался в моем сердце как прекрасный пример трогательного отношения к истории, какой бы юной она ни была по сравнению с всеми слоями, которые открываются в Бухаре.

Особенно ловко управлялись в потоке веков и царств местные гиды. Уровень их познаний как в прошлом, так и в настоящем, был таков, что отменял всякие международные или межкультурные различия между нами. Профессорская дочь Армида в Самарканде готовилась к защите диссертации «Европейская живопись и ее влияние на творчество Хэмингуэя». Саодат в Бухаре свободно говорила по-итальянски и уже была кандидатом наук. Тимур из Хивы собирался писать труд по истории войн Хорезмского государства. Лена из Ташкента знала наизусть примерно сотню стихов, песен и цитат из советской истории, и все про прошлое Ташкента. Одновременно все они свободно ориентировались в правильных ресторанах своих городов, и безошибочно советовали, какие халву, курагу, шелка и керамику и где нужно покупать. Благодаря им я нашла дизайнерское пальто из старинного сюзане, все простеганное вручную, побывала в бухарском ресторане, где ужинают только местные. А благодаря Тимуру в Хиве мы познакомились с московскими учеными, спасавшими от вымирания древнюю рыбу лопатоноса. Машины с водителями от Самарканда до Хивы (около 1000 км) и четыре гида в главных городах обошлись нам в 1150 долларов за 6 полновесных дней. И разумеется, я просила их оставаться на обеды и ужины, и это было легко: цены на застолья редко превышали 10 долларов на человека.

Остановка 3:
Хива
дней: 1/2

На подьезде к Хиве вас, бывалого путешественника, почти одолевшего Шелковый путь, должно охватить разочарование: эти мелкие двухэтажные домики с непривычно плоскими крышами в яблочных садах – и есть то, зачем мы прошли полмира?


«550 км от Бухары до Хивы покажется вам вечностью, — пугал нас маркетолог Григорий, который перемещался по Узбекистану задом наперед. — Ваши глаза и объективы будут полны песка, а в середине пути дорога исчезнет вообще.» Несмотря на это, мне хотелось почувствовать Великий путь, пусть и в «Нексии». Песка на зубах я не заметила, но на 100 км дорога и правда переходит в режим грунтовой и перемежается барханами, наплывающими на проезжую часть. Нужно задраить окна и, когда трясет, представить себя верхом на верблюде. Параллельно дороге вот-вот достроят новую, компьютерно-графического вида, с цементными мини-заводами по обочинам, роботами-укладчиками, дренажными трубками в толще бетона и иностранными рабочими из Кореи, Китая и Германии. (Мой веселый водитель, который «продавал фрукты» на московском Черкизовском рынке в ранние 90-е, был тогда такой же, по сути, иностранной рабочей силой, как нынешние строители дороги. Он рассказывал, как перелеты домой в отсутствие билетов решались в перестроечной Москве:  один раз члены внуковского экипажа просто переодели его в летную форму и провели на поле сквозь все таможни и паспортные контроли.) Жизнь иностранцев в Узбекистане тоже наверняка не проста, жилье, к примеру, здесь здесь покупать могут только граждане страны. Как знать, может именно под влиянием трудностей жизни один кореец, рассказывала гид Лена в Ташкенте, зашел в православную церковь, в которой тогда служил батюшка Иван Охлобыстин, и уже на следующий день обратился в православие, да еще и привел с собой за компанию группу единомышленников.)

На подьезде к Хиве вас, бывалого путешественника, почти одолевшего Шелковый путь, должно охватить разочарование: эти мелкие двухэтажные домики с непривычно плоскими крышами в яблочных садах – и есть то, зачем мы прошли полмира? Как рассказывал веселый водитель, «приезжал я раньше в Хиву из Бухары и все думал: такие приличные машины у людей возле домов, и тарелки спутниковые, а достроить крышу денег не хватило, вон дома-то все плоские.» Не доверяйте первому ощущению. Машина вскоре остановится возле привычной уже кирпичной стены цвета песка, и вы войдете в медресе 19 века Мухаммад-Аминхана, там сейчас отель. Внутри всегда на 10 градусов меньше, чем снаружи: в толще двухметровых стен проложены трубы, по которым носится пойманный северный ветер, остужая нутро медресе. Вы приехали во внутренний город Ичан-Кала в Хиве.

За всю поездку то был единственный раз, когда мы ночевали внутри совсем Внутренего города, как в Большом Кремлевском дворце или во Дворце съездов. По сравнению с пройденными городами Хива оказалась ювелирно маленькой, но перенасыщенной бесценными памятниками на квадратный метр. Я рада, что Хива стала последней из городов: только так можно оценить ее изысканность. Гид стрательно не обращал внимания на мой убитый после тряски вид и лишь раз, изнемогая под гнетом гостеприимства, позволил себе сказать, глядя на мое обморочное лицо: «Когда мы расстанемся, мне будет не хватать вашей улыбки». Я оценила тонкость иронии, и наши отношения наладились, тем более что к этому моменту он привел меня в самое красивое, на мой взгляд место в городе – Джума-мечеть, пространство 45х55 метров с плоской крышей и с уходящими будто за горизонт 213 колоннами. Там нет ни одной одинаковой колонны, а самая древняя – 16 века и защищается от туриста лишь табличкой с значком «руками не трогать». Самой новой было от роду две недели. Между колоннами и их мраморными постаментами всегда прокладывают войлок или шкуру, чтобы соль, этот бич Хивы, не разъедала абрикосовое дерево. Дерево для колонн годами морили, чтобы сделать его вечным; если времени недоставало, варили в хлопковом масле (и эти колонны теперь чернее других). Гиды вам расскажут о том, как в 20 году 20 века новая советская власть засыпала ров вокруг Внутреннего города, и неугомонная соленая вода начала искать дырочки везде, подтачивая мечети и руша дома. Мрамор из-за соли крошился, как песок.

Если бы мне посчастливилось остаться в Хиве не на ночь, а на неделю, я бы несомненно отправилась в пустыню на север, за 500 километров, с палаткой, смотреть на крепости, которые сто лет назад буквально вырыл из-под песчаных барханов один русский ученый. И все это для того. чтобы они немедленно начали разрушаться. Некоторых уже нет.

Впрочем, одну сохраненную реликвию мне удалось увидеть. «В Хиве работали ихтиологи из Москвы, — вдруг произнес гид. — Они через полчаса уезжают в Москву, на такси. Они спасали одну рыбу, хотите посмотреть?» По абсурдности текст дал бы сто очков вперед Даниилу Хармсу. Еще бы я не хотела. Меня интересовало все: и ученые, и рыба, и такси до Москвы. Мы вышли из старого города, пересекли площадь и подошли к частному дому, который гордо назывался отелем. Во дворе шла суета: паковались сумки и коробки, входили и выходили люди в черных костюмах, все сплошь ученые здешней Академии наук. Мужчина в белой рубашке отрекомендовался диспетчером рейсов Хива-Москва. Шутил, но наполовину всерьез. Ученые из Москвы, двое, выглядели посетителями рок-концерта, но занимались тем, что делали укол антибиотика одному из двух лже-лопатоносов, именно так называлась рыба. Две реликтовые осетровые мелкие твари с длиннющими иглообразными хвостами и мордами лопатой плавали в бассейне во дворе. «Построили за 600 долларов,» — с гордостью сообщили ученые, показывая на бетонные стены по грудь и самодельный компрессор, состоявший из ведра с трубкой на перекинутой над водой доске. Они уже заказали в Москве на последние деньги правильное оборудование, и на обратном пути такси должно было доставить его сюда. А пока что ученые показывали директору отеля, медику по профессии, как нужно держать рыбу и как делать ей оставшиеся пять уколов. За три недели беспрерывного подкупа местных рыбаков в пограничной с Таджикистаном зоне бесстрашным служителям науки удалось разыскать двух рыб. Одна, бодрая, мелкая, оливкового цвета, сновала в глубине бассейна и явно в уколах не нуждалась. «Загорела за 10 дней,» — объяснил мне ученый разницу в окрасе. Вторую, хворую, принесли два дня назад головой в полотенце, остальное наружу, отсюда и антибиотики. А альбиносовый пещерный цвет у нее – следствие песчаной взвеси в реке Амударье, похожей на сплошной селевой поток. Больше рыб не нашли,  но и эти были огромной удачей, ибо считались вымершими из-за исчезновения Аральского моря. А также из-за их, как водится, магических свойств, обеспечивающих плодородие женщин. «Могу объяснить, я же эмбриолог, как этот механизм мог работать,» — сказал задумчиво второй ученый. (В дальнейшей беседе за жизнь выяснилось много интересного из жизни смелого исследователя. Совсем недавно нелегкая судьба забросила его, например, встречать новый год в Эфиопию. Туда он доехал автостопом из Египта через Судан, так как самолеты на Эфиопию отменили, заодно волшебным образом миновав все пограничные пунты без визы.) «Погоди, не пугай, народ пока неподготовленный,» — остановил коллегу первый, сотрудник Московского зоопарка. Хотелось немедленно сесть с ними ужинать, выпивать и слушать их рассказы, или хотя бы немедленно найти им спонсоров для продолжения работ, но они сели в такси и уехали в Москву. Их ждал путь длиной 3000 км и ценой 35000 тысяч рублей. Как я потом узнала, переписываясь с ними, они отлично доехали, компрессор лопатоносам из Москвы был довезен вовремя, рыбы живы и процветают, любой из нас может их навестить. Вот еще один повод посетить Узбекистан, заодно отправить в Москву на такси немножко керамики, там много расплывчатых, первобытного вида тарелок, которые дома будут выглядеть музейными ценностями.

Наутро мы завтракали в большом, как концертный зал, ресторане, через дорогу от места ночевки, а через полчаса уже катили в аэропорт Ургенча в получасе от Хивы, попутно отмечая, что по этому же машруту ходит троллейбус, просто как в какой-нибудь Ялте. Поскольку наш полет был внутренним, таможни нам не полагалось, и это тоже выгодно отличало наш маршрут от «задом-напередного»: таможенники Ургенча выказывают интуристу повышенную бдительность по сравнению с Ташкентом, рассказывали друзья.

После перелета мы еще кружили по столице, гуляли по ее старым кварталам с глубокими арыками и махалля, которые описывала писательница Дина Рубина в книгах о ташкентском детстве, смотрели на 700-летний Коран, который привезли когда-то из Самарканда (а там, в мечети Биби-ханым, остался лишь каменный постамент, под которым полагается протиснуться для исполнения желания), торговались на рынке, покупая горох маш и сушеную дыню, глотали слюнки в ряду с готовой едой, утоляли голод в ресторанчиках, и все время думали о том, как это мало – шесть дней на страну.

ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ, ИЛИ МОЯ ЗАПИСНАЯ КНИЖКА ПО УЗБЕКИСТАНУ.

Узбекские авиа линии (uzairways.com, от 18 880 руб.) летают до Ташкента, а уже оттуда – в главные города. Между Ташкентом и Самаркандом ходит поезд.
Из Хивы в Москву можно доехать на такси: 3000 км, 35 000 руб.
Турагентства выбирайте местные. Sharq Intour (sharqintour.com, +998 (71) 268 7466/7565) снабжает адекватными специалистами и ведет прозрачную ценовую политику.

Самарканд:
Гид Армида, +998 906 069 817 моб.

ОТЕЛИ:Grand Samarkand (Баходир Ялангтуш, 38, grand-samarkand.com, +998 (66) 233 2880, от $55) – двор из абрикосового де рева, но в ресторане хрусталь и рояль «Беккер».

Samarkand Plaza (Догбитская-Рудаки, hotel samarkand-plaza.com, +998 (66) 232 4099, от $80) – отдых от экзотики, двор итальянского вида со статуей типа «Венера».

Malika Classic (Хамраева, 37, malika-samar kand.com, +998 (66) 233 0197, от $40) стоит на тихой улице. Закажите за полдня манты, если вечером лень выходить в город.

РЕСТОРАНЫ:

В «Ахмаджон ошпаз» (Панджаб, 161, +998 (66) 218 1155 моб., Анвар) лучший плов, с перепелками.
«Старая арба» (Махмуда Кашгари, 92, +998 (66) 233 0577) – удачное сочетание международной и местной кухонь.
«Каримбеке» (Гагарина, 194, +998 (66) 221 2756) – очень вкусный лагман.
«Платан» (Пушкина, 2, +998 (66) 221 2756) – бесплатный Wi-Fi, саксофон.
Сюзане с древними орнаментами вышивают прямо в магазине «Ильхом» (пл. Регистан, +998 (66) 931 9969, $250).
Там же, в бутике «Выставка керамики» (+998 (66) 223 1323) все о глине расскажет мастер Дильшод (от $3).
Anorgiza (Ташкентская,14, +998 (66) 227 2220) – дизайнер Наргиз шьет платья из старинных тканей ($100–600).
На Сиабском рынке по соседству (Ташкентская) – халва и курага.
На Самаркандском винном заводе (Махмуда Кашгари, 58, +998 (66) 938 1313) «Ркацители» и «Самар-
кандский бальзам», настой на 25 травах.

БУХАРА
Гид Саудат, +998 (90) 715 9964 моб.

ОТЕЛИ: K.Komil (Арабон, 32, komiltravel.com, +998 (65) 223 8780, от $30) – почти нетронутый дом бухарского купца XIX века.


Еще мои фото Узбекистана

Еще о том пространстве, которое когда-то называлось «СССР»: 

Дулево и Павловский Посад

Жостовские подносы

Московские завтраки, Отель Four Seasons: самые элегантные

А здесь о Франции:

Страна басков, Биарриц: самый маленький 5-звездный отель в стране

Божоле, Château de Bellevue

Версаль

Летняя резиденция короля – деревня Байша

Вернуться наверх

Забыли пароль?