Кулинарные маршруты
для истинных гурманов

Zurück Bleiben, Bitte (вариации на тему Берлина)

1 501
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading...Loading...
Zurück Bleiben, Bitte (вариации на тему Берлина)
3 дней
1 остановок
Город-эксперимент, где целые улицы представляют собой арт-объекты
untitled
Общие сведения
  • Протяженность, км
    49,3
  • средняя Длительность, дней
    3
  • остановок
    1
  • Мест к посещению
    4
Время в пути
Часы
  • Автомобиль
    1ч.20мин.

Валентина Старова написала для Travelinsider прелестный, полный деталей очерк о том, где и как провести время в Берлине.

***

Пилот после приземления самолета объявляет – в Берлине холодно, дождя пока нет, но скоро пойдет. И желает всем приятного дня. Здравствуйте, приехали.

Первая же немка, встреченная на выходе из самолета, без конца сморкается в салфетку и трет красный нос. Привет, холод и простуда, давно не виделись.

По-прежнему захудалый аэропорт Шёнефельд. Паспортный контроль с четырьмя пограничниками. Одна кабинка предназначена для членов ЕС, в ней сидит  немецкая фрау-пограничница. У нее прилизанные волосы и пронзительный взгляд. К ней никого нет, и свое одиночество она стойко охраняет. Стоит кому-то из числа тех, кому не посчастливилось быть членом ЕС, подойти к ней, как она указывает пальцем на вывеску над собой. Выразительный в своей простоте жест действует безотказно. Те, кому не посчастливилось быть членами ЕС, стыдливо пятятся и встают в очередь из неизбранных. Я молча прохожу паспортный контроль в правильной очереди (для неизбранных), у меня не спрашивают обратного билета (слава всевышнему, я ведь опять забыла его распечатать), и вот я выхожу в свободный мир, который простирается за дверями аэропорта.

Там моросит мелкий и противный дождь — пророчество пилота сбывается. Но я о нем забыла вмиг: у меня есть адрес места, над которым не властна непогода. Я едва там не осталась навечно.0

Kleinflieger-legt-Schoenefeld-lahm

Photo Rundfunk Berlin-Brandenburg

***

Ну, мыслимое ли дело: в нос тебе тычут какие-то загадочные благовония, от которых теряешь остатки разума, а над ухом адски трещат маленькие барабанчики с погремушками. Аааа, мама дорогая, кто-то хватает меня за ногу. Представьте себе, улыбающийся маленький наглец таким образом предлагает примерить тапки из мягкой кожи под названием «бабуши». Они живописно и небрежно набросаны в огромные корзины.

IMG_6617

Не успеваю увернуться от сидящего на полу ловкача, готового тебя разуть, как тут же рядом материализуется высоченная негритянка в замысловатом тюрбане на голове. Она-то как раз  хочет меня одеть: на ее руке, как на вешалке, висят невероятных расцветок африканские шали из хлопка.

А вокруг бушует звуковая вакханалия. Два иссиня-черных красавца с роскошными дредами неистово бьют в барабаны, а земляки их страстно поощряют, хлопая в ладоши и пританцовывая.

Bazaar Berlin 2017

Photo Bazaar Berlin

Из огромного гэра (монгольской юрты) доносятся заунывные мотивы, которые извлекают смычками из моринхур, то бишь национальных инструментов, трое сыновей монгольских степей, одетых в одинаковые синие халаты. Люди роняют слезы умиления, а их пальцы в это время ласкают нежнейший кашемир свитеров, развешанных на веревках вокруг музицирующих акынов. Чуть в стороне выходец с африканского континента с дикой копной стоящих торчком волос бешено вертится вокруг себя, тряся чем-то вроде погремушки. Нет, стоп, я так больше не могу, голова идет кругом. Где я???

mam_295442_489164_Fancybox-de

Photo Bazaar Berlin

Мои ноздри  улавливают аромат кофе где-то рядом и на ногах, которые я уберегла от нашествия бабушей, я двигаюсь в сторону живительного источника в виде кофе-машины. Порцию кофеина мне, срочно! Симпатичный испанец (а может, португалец) в соломенной шляпе наливает мне чашечку эспрессо (за деньги) и дарит улыбку (совершенно бесплатно). Я заглатываю кофейный наркотик, расслабляюсь, поднимаю глаза и вижу огромную надпись: “Berlin Bazaar – 2017”. Ура, я в Берлине! Уже хорошо. Память возвращается. Я нахожусь в огромном экспоцентре под названием Messe Berlin. Здание второй половины 30-х годов прошлого века сильно напоминает архитектурные сооружения той же эпохи в Москве. Здесь проходит ежегодная ярмарка народных промыслов и традиционных ремесел из 60 стран мира. Как бы это все кратко описать? Представьте, что в темный и дождливый ноябрьский день вкрутили миллион лампочек. Ну, типа того.

mam_294023_486421_Fancybox-de

Photo Bazaar Berlin

Я перевожу дыхание и двигаюсь дальше: вот раздел Living Africa, с ее диковинным  разнообразием, доселе мне почти неведомым, – маски из черного дерева, изящнейшие статуэтки из кости…

mam_294028_486426_Fancybox-de

Photo Bazaar Berlin

Текстильные изделия ручной работы небрежно разбросаны по полу, ожерелья из цветных камней непонятного мне происхождения змеятся по черному лаку деревянного столика … я тихонько постанываю. Щедрая палитра Мадагаскара не пожалела жарких красок на сумки и шкатулки из соломки. Глаза разбегаются – может, взять эту, с разноцветной антилопой? Нет, лучше ту, с рисунком в стиле марокканских  ковров. Можно подумать и о настоящем ковре, благо выбор огромен. Я уже готова начать торговаться, но в голову лезет всякая чепуха, вроде перспективы дополнительной платы за перевес в самолете. С  чувством, чем-то похожем на утрату, я отхожу.

mam_294734_487824_Fancybox-de

Photo Bazaar Berlin

Иду  дальше, дальше… Гималаи представлены в виде изделий из шелка с шерстяным напылением, и это удивительный эффект, уверяю вас.  А еще — нет таких слов, чтобы описать тему под названием шали и платки со всех континентов.

mam_295434_489156_Fancybox-de

Photo Bazaar Berlin

Мне чудится или дальняя стена монументального Messe отодвигается от меня все дальше? А может быть, я буду вечно идти вдоль рядов, напоминающих восточные базары, ошалевшая от запахов и экзотических красок? Может быть, это эзотерическая бесконечность?

Конца зала не видно, как не видно уже и начала. Но я, конечно, ошибаюсь. Давно известно, что нет ничего бесконечного, кроме Вселенной. Прозаический голос из динамика возвращает к действительности, напоминая, что до закрытия ярмарки осталось несколько минут. Магия рассеивается. Я вздыхаю, подхватываю многочисленные пакеты (без ковра!) и, не потеряв ни одной туфельки (то есть бабуши), выбегаю в дождливую ночь под бой часов.

Навстречу мне движется зеленый огонек. Вдруг он раздваивается, и вот уже две зеленые точки разбегаются в разные стороны. Что это? Сейчас появятся зеленые человечки, мелькает у меня в голове. Мне не нужно ходить в такие места, где много экзотики. Я, наверное, брежу. Один из зеленых огоньков вдруг стремительно приближается, я не успеваю отпрянуть,  но успеваю заметить, что у огонька есть четыре лапы и мокрая шерсть. Господи, да это же маленькая собачонка, а вот и вторая, и обе с электрическими ошейниками зеленого цвета. Они бегают наперегонки на мокрой площадке перед Messe House, а их хозяйки стоят под зонтами и оживленно беседуют.  Здорово, а я уже решила, что мой рассудок помутился. Нет, определенно, день был богат на впечатления.

***

Есть еще места, кроме Мессе, где погода вообще не важна. Я хочу признаться в любви к берлинским кафе. Вот ткнем пальцем наугад в карту Берлина и попадем в район станции метро Theodor Heuss Place в Шарлоттенбурге. Там есть небольшое кафе Thiel. Ничем таким не примечательное, немного даже провинциальное и старомодное. В один дождливый день я случайно набрела на него, горя желанием где-то преклонить голову на короткое время, а вместе с ней и остальные мокрые и продрогшие части тела.

Довольно часто гастрономические походы impromptu в незнакомые места для меня заканчиваются горькими неудачами. Я к этому привыкла. С чувством легкой безнадежности я занимаю один из столиков и ищу глазами официантку. Быстрый и сильный заряд кофеина – это все, что мне от нее нужно. Я даже не сомневаюсь, что здесь нет Wi-Fi и оплата возможна только наличными, как и во множестве подобных заведений Берлина. И это-то в столице Германии. Это какой-то особый вид снобизма наизнанку, как мне кажется. Хотя Wi-Fi  не дают намеренно – владельцы боятся, что народ будет скачивать без передышки нелицензионные видео у них под носом, а кара за это падет на их бедные головы. Ну, да ладно. Я ведь хочу кофе, и мне больше ничего не надо.  В ожидании официантки я оглядываюсь вокруг. А вокруг  меня сидят аккуратные старушки, явно живущие по соседству.  Это точно не туристки, которых сюда случайно занесло из какой-нибудь американской Дакоты.  Они неспешно, с явным аппетитом  уплетают что-то с тарелок крупногабаритных размеров.

Стрелка от заряда «минус» в моей замерзшей душе начинает клониться в сторону «плюс». Слева от меня сидит немолодой упитанный мужчина. Готова побиться об заклад, что его географический кругозор также ограничен районом Шарлоттенбурга. Его усы совершают размеренные вояжи от газеты до дымящейся тарелки и обратно. Запах, который улавливает чуткий нос, обещает простую гастрономическую радость. Мои глаза невольно следуют за ритмичными перемещениями усов. Вдруг они отклоняются от курса, их обладатель, похожий на бравого солдата Швейка (хотя тот совершенно не немец, как мы все помним) поднимает глаза от газеты и… что бы вы думали? Этот молодцеватый солдафон мне подмигивает. Рот невольно растягивается до ушей, и мне становится хорошо. Я лучезарно улыбаюсь подошедшей хмурой официантке. Тут же понимаю, что женщина неприметной внешности, но приметного роста не собирается одаривать меня ответной улыбкой,  ей вообще неинтересно, буду ли я обменивать здесь свои денежные знаки на еду и питье. Она равнодушно бросает на стол меню на немецком языке, в котором я, к сожалению, нихт ферштейн. Ну и пусть, от улыбки, как поется в детской  песенке, станет всем светлей.  Я показываю ей свои руки, с кроткой улыбкой на лице. Они синего цвета. От холода, конечно, не пугайтесь. Это производит на нее впечатление. Причем такое, что она вдруг заговаривает на английском. Это чудо, не иначе. Вот как надо учить языки: при помощи шоковой терапии. Немка сочувственно качает головой и предлагает съесть чего-то горячего. Я с радостью киваю на соседний усатый столик, там по-прежнему стоит заинтересовавшая меня тарелка, но уже пустая. Оказывается, тарелка была с тыквенным супом. Обжигающий тыквенный нектар оранжевого цвета! Конечно, я мечтаю о нем. Официантка благосклонно улыбается. Усач понимающе цокает языком. Старушки перестают болтать и, мило улыбаясь, смотрят на меня. В этом маленьком мирке я вдруг стала центром внимания. Вскоре дымящаяся тарелка передо мной. Все кафе с напряженным вниманием смотрит, как я подношу ложку ко рту. Я медлю. Я боюсь их обмануть. А вдруг суп плохой? Но нет, здесь это было бы неправильно. Я проглатываю оранжевую жидкость, и блаженство растекается по моему лицу, телу и течет дальше к моим болельщикам. Напряжение спадает. Все понимают, суп – что надо: мягкий и бархатистый, ароматный и капельку острый для пикантности. Я сноровисто приканчиваю немаленькую порцию. Все улыбаются, кажется, еще немного и начнутся аплодисменты. Я удовлетворенно вздыхаю, мне хочется сделать для них что-то хорошее. Усач, давай мне свою газету, я почитаю всем вслух и с выражением. От этого опрометчивого шага меня спасает чашка капучино с густой и плотной пенкой (как я люблю), в которую я сразу зарываю свой уже оттаявший нос.

IMG_6631

Кусок восхитительного воздушного мандаринового торта приземляется рядом с чашкой. Это сильный финальный ход со стороны официантки. Я его по-достоинству оценила. Спасибо вам, товарищи немцы, за приют и сочувствие, за уютный кров и по-домашнему вкусную еду в ненастный ноябрьский день. Я ухожу, оставляя за собой атмосферу неиспорченной патриархальности. Вот за это я и люблю берлинские кафе. Благодаря им немецкая столица все еще сохраняет милый моему сердцу провинциальный дух в своем авангардном теле.

***

Тысячи людей и их ног идут, бегут, сходятся, расходятся, встречаются и расстаются на тротуарах модного района Митте недалеко от станции метро Фридрихштрассе. Чей-то путь лежит в разные магазины и магазинчики,  где можно долго вдохновляться смелыми идеями молодых дизайнеров. Не счесть ног, которые  заворачивают в маленькие уютные ресторанчики, часто спрятанные в живописных двориках. Еще бы им не заворачивать – там, потягивая душистое пиво из огромных кружек, можно запросто бросить вызов любой погоде. К вечеру градус оживления и скорости на тротуарах нарастает – ноги спешат размяться и развлечься. Пара моих собственных, наоборот, уже потихоньку сбавляет обороты после плодотворной прогулки  по окрестным магазинам. Освещенные витрины отбрасывают косые полоски света на мокрую мостовую. Взгляд задерживается в восхищении на чудесных высоких ботинках, обхватывающих изящные лодыжки манекена в витрине. Затем в сомнении  я перевожу его на свои конечности, и вдруг мои глаза натыкаются на маленький квадратик рядом. Это медная пластинка, врезанная в камень тротуара. На ней ведь что-то выгравировано, по-моему? Я наклоняюсь и пытаюсь разобрать несколько строчек. Я не знаю немецкого языка, но это неважно, ибо я понимаю последнее слово. Аушвиц. Я вспоминаю, что в этом районе в предвоенные годы проживало много еврейских семей. Вот значит что. Ноги забыли об усталости, и я вновь принимаюсь мерить шагами берлинские тротуары. Гроссе Хамбургер штрассе, Ораниенбургерштрассе, Краусникштрассе, Софиштрассе, Розенталер штрассе…

800px-Stolpersteine_Groningen_11-04-2010

Photo Von Gerardus — Eigenes.Wikipedia.org

То и дело я натыкаюсь на них. Скупые данные на начищенных до блеска табличках на тротуарах:  имя, дата рождения, дата и место депортации, дата и место смерти, последние — с разницей от нескольких дней до несколько  месяцев. Где-то одна, где-то пара, а где-то несколько неприметных квадратиков – значит, целые семьи были в одночасье вырваны из привычной жизни и вскоре уничтожены. Депортирован в октябре 1943, уничтожен в ноябре 1943 года в Аушвице… Депортирована 15 августа 1942, убита 18 августа 1942 года в Риге…

Другими глазами я смотрю на окружающие дома. Страх, должно быть, пропитал их стены. Я не замечаю обгоняющих меня в спешке людей. Вокруг толпятся тени из прошлого. Старые и молодые, женщины и мужчины, дети. Из этих подъездов их выводили. На что они бросали последний взгляд, начиная свой скорбный путь? Я смотрю на окна, там притаились тени тех, кто следил за происходящим из-за занавесок. Что чувствовали эти молчаливые свидетели? Страх, злорадство, ужас?

Должно быть, я произвожу странное впечатление, стоя посреди улицы с отсутствующим видом.  Рядом со мной останавливается молодой человек и начинает что-то говорить. Я молча смотрю на него, не понимая, и затем просто киваю в сторону табличек у моих ног. Среди них есть одна с именем трехлетнего ребенка. Он кивает мне в ответ и произносит: Stolpersteine.

«Stolpersteine» означает «камень преткновения».  Так называется проект немецкого художника Гюнтера Демнига. Он прост как все гениальное. В основе — изречение Талмуда о том, что человек забыт только в том случае, если забыто его имя. Проект существует с 1992 года, его задача — установить последнее место, где жили или работали жертвы холокоста, их имена и даты жизни. Каждое достоверно установленное место отмечается специальной табличкой. 56000 табличек за 25 лет. 56000 трагических судеб вышли из небытия благодаря работе многочисленных добровольцев не только в Германии, но в и других европейских странах.

Stolperstein_Else_Liebermann_von_Wahlendorf_Berlin_Budapester_Strasse

Photo Axel Mauruszat. Wikipedia.org

9 ноября отмечается день памяти жертвам Kristallnacht, или Хрустальной ночи, когда в 1938 году волна еврейских погромов прокатилась по всей Германии. В этот день сотни людей приходят к порогу домов, где установлены таблички, и начищают их до блеска. Никто не забыт и ничто не забыто.

Недавно я спросила своего давнего приятеля, английского журналиста, живущего в Берлине, как бы он обозначил этот город. Для меня — это молодой, бурно развивающийся организм, заряжающий позитивной энергией, с огромным креативным потенциалом. Город-эксперимент, где целые улицы представляют собой арт-объекты. Таким я знаю и люблю его.

Берлин – это город призраков, ответил он сразу. Я призадумалась. Я вспомнила подъезды домов в Митте и медные таблички перед ними.

Берлин — я поняла вдруг, совсем не город призраков, а один из самых живых городов мира. Именно потому, что он с одинаковым вниманием относится к и к своим призракам, не пытается сделать вид, что их нет и тем самым делает их всех, кто а табличках и не только, участниками ежедневной жизни; он благоволит и к африканским танцорам, и к замерзшим синеруким девушкам из России.

 

Адреса:

Cafè Thiel: Reichsstrasse 102a, 14052 Berlin-Westend. Т.: +49 30 30308833

Здесь как-то все радует. Небольшое меню с приятными ценами. Чашка капучино с куском мандаринового или малинового торта гарантировано вырабатывает «гормон счастья». Tip: улыбка официантке

Les Valseuses: Eberswalder Str. 28, 10437 Berlin. Т.: +49 30 75522032

Зал, освещаемый голыми электрическими лампочками, с простыми деревянными столами и белыми скамьями-перегородками, с реальными велосипедами на унылых белых стенах может отпугнуть романтическую натуру.

IMG_6654

Но не надо делать поспешных выводов. Нужно сесть за один из таких столов и смело заказать шесть бургундских улиток в чесночном соусе с петрушкой. Терпеливо дождаться, когда этих маленьких тварей принесут на плоской кокотнице под названием cassolette, где они уложены в шесть отверстий и укутаны в шипящую и пузырящуюся массу из масла, чеснока и петрушки. Немножко подождать, чтобы не обжечься. Предупреждаю – сдерживать себя непросто, ибо запах из cassolette требует немедленных действий. Съесть улитки и почувствовать себя французской королевой (или королем). Уверяю, что после такого блюда интерьер покажется не хуже, чем в версальском дворце.  Кухня французская, вы поняли, да?

Max und Moritz: Oranienstraße 162, 10969 Berlin. Т.: +49 30 69515911

Типичнейшее берлинское местечко с немудреным интерьером начала 20 века. Простые столы со свечками, стулья канцелярского вида, старомодные деревянные вешалки за ними, тяжеловесные люстры… Вся любовь и внимание отданы немецкой кухне – всяким там поросячьим копытам под маринадом, кучерским гуляшам (понимаете, каких размеров), шницелям под аккомпанемент картофельного салата и кислой капусты. Короче, все то, что снится в кошмарных снах субтильной девушке тридцать четвертого размера, но греет сердце любителя мяса и довольно прямолинейной немецкой кухни. Именно к такому aficionado обращены мои слова — идите туда и будет вам счастье. Здесь кормят сытно, вкусно и недорого, а пиво — вообще  выше всяких похвал!

теги: Город
Комментарии
0
Вы должны зарегистрироваться, чтобы оставить комментарий.
Вернуться наверх

Забыли пароль?