Кулинарные маршруты
для истинных гурманов

Баухаус, семинар третий. Веймарский период

Баухаус, семинар третий. Веймарский период
2 дней
4 остановок
Как Гропиус стал главным по Баухаусу
untitled
Общие сведения
  • Протяженность, км
    665
  • средняя Длительность, дней
    2
  • остановок
    4
  • Мест к посещению
    4
Время в пути
Часы
  • Автомобиль
    6ч.55мин.

Первый директор — пропагандист модернизма архитектор Вальтер Гропиус.

Чаще всего изложение истории самой знаменитой художественно/дизайнерской школы модернизма начинается фразой: «Государственный Баухаус в Веймаре был основан Вальтером Гропиусом в апреле 1919 года». Если конкретно, 11 апреля берлинский архитектор был назначен директором Великогерцогской школы искусств, а 12 апреля был подписан указ о слиянии ее и Технического училища прикладных искусств и присвоении объединению нового имени.

Вальтер Гропиус, фото Википедия

Сама же история началась еще во время Первой мировой войны, после того, как бельгиец ван де Вельде был вынужден уйти с поста директора, порекомендовав в качестве преемника Гропиуса. Тогда, в 1915 году, переговоры ни к чему не привели, все были заняты войной, а не образованием. Вернувшись с фронта в 1918, Гропиус возобновил свои старания, несколько раз наезжал из Берлина в Веймар, выступал перед преподавательским и студенческим составом, агитируя за новое искусство, новую архитектуру, нового человека, и по факту имел успех — стал директором. Первым преподавателем по приглашению Гропиуса стал художник Лионель Фейнингер, его гравюра «Собор» попала на обложку «Баухаус-манифеста», напечатанного 2 мая 1919 года в типографии бывшей Веймарской школы искусств.

К модернизму через утопии революций: башня из стеклянных кубиков Бруно Таута „Dandanah“, запатентованных в 1920. Реплика начала 21 века, выпущенная Vitra. На телефоне – портрет Вальтера Гропиуса.

Как получилось, что программа революционной школы была написана так быстро? Односложный ответ «гений» — неправильный. Верный — многосложный и с упоминанием большого количества имен: Карл Эрнст Остхауз, Отто Бартнинг, Адольф Майер, Бруно Таут, так как программа рождалась во время дискуссий с коллегами-архитекторами и художниками, во время работы над архитектурными проектами еще в довоенное время, и в дни ноябрьской революции, и на заседаниях Совета рабочих депутатов по искусству AfK (о нем речь ниже). Баухаус-Манифест был, собственно, отражением времени, результатом всеобщего брожения умов в этот период.

Но лучше все же по порядку.

 

Город Хаген. Меценат не грезит об утопии, он ее реализует

Немецкий историк-краевед (выходит из кулисы): «Без Хагена не было бы Баухауса! Без случайной встречи молодого харизматичного Вальтера Гропиуса с меценатом Карлом Остхаусом, готовым изменить, преобразовать с помощью искусства мир, не было бы ничего! Именно он рекомендовал недоучившегося архитектора Беренсу, помог начинающему берлинскому ателье с первым заказом — владелец компании Fagus был знакомый Остхауса (фабрика Fagus – первое знаменитое строение Гропиус&Майер).

С сослагательным наклонением при рассказывании историй можно спорить, пафос можно оставить без внимания, но малоизвестный вестфальский город Хаген определенно станет открытием для каждого любителя архитектуры и искусства. Виллу Карла Остхауса Хоэнхоф и построенные по его желанию поселения в нескольких минутах ходьбы, которые к счастью, не были разбомблены во время Второй мировой, дают возможность оценить гезамткунстверк — единое произведение искусства — в реальности.

Вилла Хоэнхоф/Hohenhof (архитектор ван де Вельде) мецената Карла Эрнста Остхаузена в Хагене

 

Вилла Хоэнхоф/Hohenhof (архитектор ван де Вельде) мецената Карла Эрнста Остхаузена в Хагене

 

Именно слияние всех дисциплин и достижение максимальных высот в архитектуре было целью школы Баухаус изначально. А совсем не “форма следует функции”, которая засела у нас в голове.

Речь о вилле Остхауса по проекту ван де Вельде. Вальтер Гропиус тогда не только учился, но в частности, работал прорабом на стройке виллы Куно по проекту своего патрона Петера Беренса.

Вилла Хоэнхоф/Hohenhof (архитектор ван де Вельде) мецената Карла Эрнста Остхаузена в Хагене

Коротко о Карле Остхаусе: изучал философию в нескольких университетах Германии. Попал под влияние Ницше. Понял, что искусство должно воспитывать народ. Вовремя получил большое наследство и занялся воспитанием — собрал большую коллекцию (Гоген и Ван Гог, Матисс и Роден, и другие). Основал живописную школу в Хагене, открыл курсы для художников по металлу. После ноябрьской революции был членом Совета рабочих депутатов по искусству. Был готов открыть новую школу искусств, проект разрабатывал Бруно Таут (о нем в следующей главке), но вмешалась война, ранение и ранняя смерть.

Вилла Хоэнхоф/Hohenhof (архитектор ван де Вельде) мецената Карла Эрнста Остхаузена в Хагене

 

Революционный Берлин. Брожение

Совет рабочих депутатов по искусству, сокращенно AfK, названный так по аналогии Советов рабочих и солдатских депутатов (речь о Веймарской республике, не о Российской империи и Стране Советов), был организован художниками, архитекторами и скульпторами в декабре 1918 года, в качестве цели видел разрыв со старыми эстетическими традициями и строительство нового утопического проекта, а также воздвижение «Собора Социализма». И да, конечно, как это было принято в начале 20-го века — у AfK был свой манифест. Бруно Таут, архитектор, основатель Совета рабочих депутатов по искусству, в «Архитектурной программе» 1918 года заявил, что искусства в том виде, в котором оно доселе существовало, больше нет, настало время для нового — одного единственного – «совместного строительства», стирающего границы между отдельными дисциплинами, а другими словами, для архитектуры. Прочтите Баухаус-Манифест и найдите это высказывание там почти что слово в слово.

Деятели AfK старались нести искусство в массы — выставки и акции проходили в рабочих кварталах, в пивных на окраинах Берлина. (Для аналогии вспомним ВХУТЕМАС и Окна РОСТА. Немецкие товарищи писали тогда русским товарищам воззвания и письма). Они пропагандировали тезис, что художником и архитектором может быть каждый. Зимой 1919 года ими была организована выставка «Анонимных архитекторов», участниками которой могли стать профессионалы (Бруно Таут, Гропиус, Марк Шагал) и дилетанты любого возраста, отбор шел на основании предоставленных на конкурс проектов. Анонимность должна была символизировать братство ремесленников, воздвигавших соборы в Средневековье. Собор виделся идеальным выражением эстетического и духовного обновления. Воздушные замки, альпийская архитектура должна была сделать нового человека здоровым и счастливым.

Бруно Таут был утопист, он ушел с поста главы AfK в феврале 1919 года, потому что понял, что политически не может влиять на ситуацию, и его место сразу занял Вальтер Гропиус, реалист.

Немецкий историк, в кулисе: Вернувшись с фронта в Берлин, Вальтер Гропиус принялся наверстывать упущенное за время войны. Своей матери он писал тогда, что работы нет, придется проживать состояние. И тем не менее он активировал былые связи, заводил новые знакомства, принимал участие во всех акциях и выставках — стал сначала членом AfK, затем главой организации, выставлялся в качестве «анонимного архитектора», реанимировал свое ателье.

 

Вальтер Гропиус. Архитектор. Агитатор. Трендсеттер.

Ключевые слова к личности Гропиуса могут звучать и иначе: связи, чутье, изъян. Но лучше всего по порядку. Биографию основателя Баухауса найти несложно — их миллион. И появляются все новые. Одни делают из него гения, родившегося из ничего (это отвечает желанию самого Вальтера Гропиуса), другие развенчивают миф. Вторые сейчас на волне, и это понятно: скандал дает бóльший отклик, чем дифирамб. Но это все неважно, он был, какой он был. Хочется сказать — антенна и приемник, а с другой стороны — «радиостанция».

Гропиус происходил из состоятельной берлинской семьи, его дяди — помещики с Балтики, его двоюродный дедушка был знаменитым архитектором (в одном из зданий по проекту Мартина Гропиуса сейчас расположен его музей). Выбор был очевиден — стать архитектором. Но тут вмешивается природа: Вальтер Гропиус не может чертить – как только он брал карандаш, у него начинали дрожать руки. Из-за этого изъяна он не заканчивает обучение, но тем не менее становится архитектором, вот парадокс. Архитектор Гропиус проектирует вербально, а значит, нуждается в партнере, который чертит, но не только, еще и выдумывает, еще и проектирует совместно с ним. Ему нужно было то, что сейчас так приветствуется: командный дух. В разное время партнерами Гропиуса были Адольф Майер, Марсель Бройер и др., но как-то так исторически сложилось, что все эти соавторы оказались в тени. В свете софитов всегда стоял Гропиус.

Еще у Вальтера Гропиуса был особенный дар: оказываться всегда в центре ключевых событий, среди специалистов, умело взрывавших старый мир. Гропиус умел распознавать таланты и актуальные тенденции. Но как только будущее превращалось в сегодня, тенденция — в данность, Гропиус терял интерес, он уже видел следующую цель, находил себе нового фаворита и спутника. Художник Оскар Шлеммер, один из избранных Гропиусом преподавателей Баухауса, иронично назвал в дневнике избранников шефа его адъютантами и премьер-министрами.

Еще одно его характерное качество заключалось в том, что Гропиус легко ассимилировал передовые идеи, как архитектурные, так и теоретические. Авторы идей могли их распознать впоследствии, проявить недовольство или игнорировать (и те и другие случаи были, так как кавычек и цитат Гропиус не признавал), но свет прожекторов большой истории аннигилировал их претензии, оставив все права за ним одним. Например, над школьной программой будущего Баухауса совместно с Вальтером Гропиусом работал в 1918 году архитектор и теоретик Отто Бартинг; в первые годы Веймарского периода Баухауса методику преподавания в школе развил Иоханнес Иттен, предварительный курс для развития индивидуальных художественных способностей был его заслугой. Две сильные личности не могли ужиться под одной крышей, и Иттен был вынужден уйти.

Эти все качества директора, конечно же, не могли не отразиться на руководимой им школе. Программа-манифест так и осталась программой, школа изменялась со временем, одни идеи выцветали от времени, другие развивались и затмевали все предыдущее. Преподаватели появлялись и уходили, как и студенты. Вальтер Гропиус умел восхищать, увлекать, соблазнять. Воспитывать, образовывать и удерживать в школе было задачей преподавателей, мастеров формы и ремесла.

 

Оскар Шлеммер: «Утро доброе, герр Гропиус, и где же Ваше архитектурное отделение?»

Так приветствовалв течение многих дней директора мастер нескольких мастерских, живописец и театральный художник. Так Оскар Шлеммер пытался сдвинуть процесс с мертвой точки, а именно, добиться выполнения обещаний школы Баухаус, прозвучавших в Манифесте, — ввести в школе предмет «Архитектура» и научить наконец-то студентов создавать этот гезамткунстверк (единое произведение искусства).

Схема, изображающая программу школы Баухаус. 1922 года. ½ года предварительный курс, 3 года – ремесло, в центре – главная цель, синтез всех дисциплин, проектирования и инженерные знания

Немецкий историк: Берлинская интеллектуальная атмосфера тех лет нашла выражение в программе школы Баухаус. В качестве идеала выступала духовная мощь Средневековья, готический собор, как ее выражение, братство мастеров во время его воздвижения. Поэтому не “профессора”, а “мастера”, не “студенты” — “ученики”, и не аудитории, а мастерские. Способный абитуриент, принятый в школу, должен был сначала развить свои индивидуальные навыки на занятиях предварительного курса Иттена, затем он мог выбрать одну из нескольких мастерских: типография – мастер формы Лионель Фейнингер, витражи – Пауль Клее, настенная живопись – Шлеммер, Кандинский и др. Столярную возглавил сам Гропиус. Обучение в мастерской завершал экзамен, сдавший его учившийся получал удостоверение подмастерья в выбранной специальности. Это рассматривалось как важный факт в кризисное время — иметь профессию, возможность зарабатывать на жизнь.

Следующий этап обучения в школе назывался «строительство», на этой ступени будущий мастер должен был изучить законы архитектуры и овладеть инженерными знаниями и стать способным осуществить синтез всех ремесел при создании единого произведения искусства.

Веймар. Лестница в здании школы Баухаус. Распространенное заблуждение – представлять архитектуру модернизма белой. Цвет был важным элементом

Именно этого курса — архитектуры — в Веймаре не было. И в Дессау он в том заявленном в программе смысле тоже не появился, потому что еще в начале веймарского периода произошло кардинальное изменение направления: на смену средневековью и готике пришла индустрия, ремеслу — промышленное производство. Обновился сильно и преподавательский состав — появились другие адъютанты и премьер-министры. Участники дискуссий оставили в стороне темы духовности и определения символического цвета геометрических фигур, главным лейтмотивом стали рациональность и функция, машины и воспроизводство.

Но даже «смена ориентации» не ускорила появление архитектурной мастерской. Студенты, пришедшие в Баухаус изучать архитектуру (официально школа продолжала позиционировать себя в соответствии со своим названием), были вынуждены либо бросить учение, либо изучать другие вещи. Для самых упорных и профессионально подготовленных была найдена альтернатива — частное архитектурное ателье Гропиуса.

Веймар. Лестница в здании школы Баухаус. Распространенное заблуждение – представлять архитектуру модернизма белой. Цвет был важным элементом

 

Алиби и аллерген

Вальтер Гропиус переехал в Веймар, как только был назначен директором школы Баухаус, свое Берлинское ателье он перевел туда позже, когда главному сотруднику, ассистенту Адольфу Майеру, была найдена квартира. С осени 1919 года и до самого конца веймарского периода в 1925 в нем велась работа по разработке различных проектов, в основном, частных домов. Для студентов, желающих изучать архитектуру, практика в ателье под руководством Адольфа Майера была единственной возможностью приблизиться к цели (в самой школе Майер вел курс технического черчения). В этом смысле частное архитектурное бюро предоставляло алиби директору неполноценной архитектурной школы Баухаус. С другой стороны, это был мощный раздражитель для мастеров-ремесленников, чиновников в Веймаре и Берлине, курирующих Баухаус, — выглядело так, что государство платит зарплату за работу в школе, а нанятые служащие, не выполняя своих обязанностей по договору, тратят время на деятельность в частном ателье. И да, эксплуатируют труд студентов. Эти претензии тоже сыграли роль в закрытии учебного заведения в Веймаре — а не только смена правительства на более консервативное, не желающее терпеть у себя в городе питомник левых радикалов.

Немецкий историк: можно было ожидать, что в результате ноябрьской революции и финансового кризиса строительство зданий прекратится, но вышло иначе. Одни захотели воспользоваться низкими ценами на землю и вложить уцелевшие средства в недвижимость, другие просто заработали на войне. Одним словом, Гропиус и Майер получили несколько заказов на разработку проектов частных домов /вилл, некоторые из которых были реализованы. В частности, дом Феликса Ауэрбаха в Йене.

Дом Аурбаха в Йене. Архитекторы: Вальтер Гропиус и Адольф Майер. 1924 год. (с) JenaKultur_Foto Candy Welz

 

Вообще, только попадая сегодня в этот построенный по проекту Гропиуса и Майера дом, понимаешь, каким видели идеального конечного потребителя архитекторы новой вещественности, интернационального стиля и баухауса. Именно таким, как ученая пара – доктор Барбара Хаппе и профессор доктор Мартин Фишер, — купившая в начале 1990-х угрожающий рухнуть дом, реставрировавшаяся его с проведением всех необходимых исследовательских работ и проживающая в нем по сей день. Да, внутри модернизма, окруженная произведениями классиков модернизма. И при этом чувствуя себя свободными, — как они не устают повторять в многочисленных интервью.

Дом Аурбаха в Йене. Архитекторы: Вальтер Гропиус и Адольф Майер. 1924 год. Гостиная. Цветовое решение дома разрабатывал ученик школы Баухаус Альфред Арндт, работавший в ателье Гропиуса под руководством Майера. Аутентичное колористическое решение было обнаружено во время реставрации в середине 1990-х.

И что сказать: архитекторы 1920-х слишком многого хотели от людей в эстетическом плане — все-таки они тоже были утопистами.

Дом Аурбаха в Йене. Архитекторы: Вальтер Гропиус и Адольф Майер. 1924 год. Аутентичные детали.

 

Доктор наук Барбара Хаппе и ее антропологическая коллекция

 

 

Рекомендации для слушателей семинара (читателей):

Стоит посетить:

1. Виллу Хоэнхоф/Hohenhof (архитектор ван де Вельде) мецената Карла Эрнста Остхаузена в Хагене, недалеко от нее расположена вилла Куно / Cuno, постройкой которой в качестве прораба руководил Вальтер Гропиус.

2. В Берлине стоит увидеть рабочие поселения, построенные по проекту Бруно Таута:

Gartenstadt Falkenberg: Akazienhof 4, 12524 Berlin
Hufeisensiedlung: Fritz-Reuter-Allee 48, 12359 Berlin

3. В Веймарe, конечно же, надо увидеть здания современного университета Баухаус Веймар

(бывшую школу искусств и бывшее художественно-ремесленное училище), Geschw.-Scholl-Str. 8 99423 Weimar

4. В Йене стоит заранее договориться о посещении дома Ауэрбаха и увидеть, как живут свободные люди в памятнике модернизма. Вот контакты:

Дом Ауэрбаха: Schaefferstr. 9, 07743 Jena, Germany

Dr. Barbara Happe
Prof. Dr. Martin S. Fischer
Email: happe.barbara@t-online.de
Email: martin.fischer@uni-jena.de

 

Домашнее задание для автора семинара:

1. Посетить новый музей Баухауса в Веймаре.

2. В Берлине остановиться в отреставрированной квартире поселения Хуфайзензидлунг Бруно Таута

3. Прочитать дневники Изы Гропиус.

4. Прочитать книгу жителей дома Ауэрбаха доктора Барбары Хаппе и профессора доктора Мартина Фишера.

Баухаус, семинар второй

Баухаус, семинар первый. Анри ван де Вельде и утопия «Новый Веймар»

Travelinsider image

О школе Баухаус в 15-ти…

Этой публикацией сайт Travelinsider.ru открывает цикл статей нашего постоянного автора Елены Невердовской, объединенных темой…
1 дней, 3 остановок
Travelinsider image

Остров Святого Лазаря в Венеции

Путешественник Дмитрий Павлов (в фейсбуке facebook.com/dmitriypavlov.cositabellini) написал об одном из прекрасных мест в Венеции…
1 дней, 1 остановок
Комментарии
0

Вернуться наверх

Забыли пароль?